(Не) судьба

Ксюша покорно поплелась следом за молодым человеком, направившимся к одному из ларьков.

Постучав по стеклу пальцем, полицейский громко произнес:

– Маша, спишь что ли?

Окошечко ларька тотчас же распахнулось, и полная рыжеволосая девушка, высунув часть лица, проворчала:

– Ты что же, Валька, не наелся еще что ли?

–Это не мне, а вот…девушке, – молодой человек кивнул на Ксюшу, согревавшую руки своим дыханием.

– Ох, вырядилась, красотка, – осуждающе произнесла продавщица. – Не по погоде.

– Ты это…без лишних фраз мне тут давай…пирожок с мясом, – покосившись на Ксюшу, добавил он.

Продавщицу негромко цыкнула:

– А Танька узнает, что ты тут кормишь девиц, скандал тебе закатит!

– А ты не говори, и она не закатит!

– Как это не говори? Она же моя подруга? – возмутилась рыжеволосая.

– Пироги давай, и чай! – настойчиво произнес полицейский. – Ишь ты, разболталась.

Забрав у продавщицы пироги и чай, парень протянул их Ксюше:

– На вокзал только иди, там и ешь, а то тут околеешь совсем.

Девушка сумбурно поблагодарила парня и поплелась на вокзал. Почему-то стала кружиться голова и сильно знобить.

Ксюша покачнулась и всей своей массой рухнула прямо на снег, опрокинув туда же горячий чай и пироги.

– Эй, что с тобой? – полицейский подскочил к девушке и на автомате пощупал рукой лоб. – Горишь прямо вся.

Ксюша попыталась ему что-то ответить, но не смогла произнести ни единого слова.

Она лишь вцепилась пальцами в воротник его формы, пытаясь подняться.

– Э, да тут "Скорая помощь" нужна, – полицейский достал из своего кармана телефон. – Потерпи немного.

Глава 3

Медсестра осторожно приоткрыла дверь и с любопытством заглянула в палату:

– Полегче стало?

Ксюша приподнялась на локтях и растерянно посмотрела на девушку:

– Да. А как я сюда попала?

– Вас полицейский привез. Упали на улице, – озабоченно ответила медсестра. – Что-то к вам никто не приходит.

– Нет, у меня никого нет, – прошептала Ксюша, отворачиваясь к стенке.

Было слышно, как тяжело вздохнула медсестра, и неслышно покинула палату.

Ксюша, конечно, немного слукавила. Мать у нее была. Но жила она далеко от города.

Да и сообщать ей о том, что жизнь ее единственной дочери, на которую она возлагала столько надежд, пошла под откос, тоже не хотелось.

Пусть считает, что у нее по-прежнему все отлично.