(Не) судьба

Уборщица, будто прочитав мысли Ксюши, прошептала:

– Ты на железнодорожный вокзал потом пойди, он же круглосуточный. Авось не выгонят.

Сетуя на то, какое сейчас тяжелое время и приплетая правительство, женщина снова удалилась в магазин.

От тепла Ксюшу разморило, она прикрыла глаза и на какое-то время погрузилась в полудрему.

Ей виделся теперь уже бывший жених Костя, его мать, кричавшая, что Ксюша – воровка и вещи, ворохом летевшие в лестничный пролет.

В памяти всплыл и родной университет, в который она больше не войдет.

Уехать бы домой, к мамке в деревню, но стыдно. Что ей сказать? Да и Костя не оставил ей ни копейки.

А с соткой далеко не уедешь. Можно позвонить и попросить у мамки денег, но опять же…стыдно.

Два курса университета коту под хвост! Как в таком можно признаться?

– Милочка, мы закрываемся, – тронула за плечо Ксюшу молодая продавщица. – Уснула что ли?

Девушка резко распахнула глаза, схватила сумку и выскочила на темную неприветливую улицу.

Глава 2

Ксения, волоча за собой сумку с вещами, по совету уборщицы из магазина, уверенно направилась в сторону вокзала.

Холодный ветер продувал курточку на рыбьем меху и грозил сорвать ее очередным сильным порывом.

До железнодорожного вокзала идти было несколько километров.

Спотыкаясь на каблуках о намерзшие колдобины, которые нерадивые дворники оставили на тротуарах, девушка семенила в сторону вокзала.

Пару раз останавливались машины, и водители из любезности или по каким-то своим, только им известным мотивам, предлагали подвезти Ксюшу.

Но она испуганно шарахалась в сторону и любезно отказывалась от помощи.

Продрогнув до костей, девушка наконец-то увидела впереди себя маячивший вокзал.

Это придало ей сил, и она, мысленно подбадривая себя, стала шагать быстрее.

Внутрь вокзала Ксюша вошла, громко стуча зубами. Темные волосы, взлохмаченные ветром, были сплошь усыпаны снегом.

Охранники на входе, заставившие ее пройти досмотр сумки, переглянувшись, посмеялись.

Но девушка не обратила на них никакого внимания. Она искала взглядом место у теплой батареи, чтобы хоть как-то согреть замерзшие пальцы рук и ног.

Старушка, в красной вязаной беретке, призывно махнула Ксюше рукой:

– Тут тепло! У меня и чай есть, будешь? – предложила она девушке, едва та приземлилась на сидение железной лавочки.

– М-о-о-жно, – улыбнулась Ксюша, стряхивая с волос снег, который начинал таять и стекать по ее лицу.