Игра в любовь

Если раньше я от такого млела, растекаясь лужицей от удовольствия, то сейчас, каждый его поцелуй, неприятно отдавался в каждой клеточке моего тела. Места, которых касались его губы обжигало холодом и меня даже передернуло от отвращения, когда я представила как он этими же губами ласкает другую.

Кажется о почувствовал мою отстраненность и перестал ко мне прикасаться. Наступило немое молчание и напряжение между нами стремительно нарастало. Мое сердце разбежалось с такой скоростью, что от его яростных ударов в груди все сдавило от боли.

– Где ты была? – лёд его голоса расколол тишину.

– В ресторане, с Леной, – сухо ответила я.

Дима обошел меня и встал передо мной, настолько близко, что я всем своим нутром ощущала его терпкий цитрусовый аромат, от которого я, как последняя наркоманка, когда-то сходила с ума.

Он наклонился к моей голове и, без лишней скромности, зарылся носом в мои волосы, с остервенением вдохнув полной грудью.

– В этом ресторане много курят.

А мужским парфюмом тебя Лена надушила? Или может официант, который вас обслуживал, получает настолько хорошие чаевые, что может позволить себе туалетную воду за пять тысяч баксов? – неожиданно спросил он, злобно сверкнув глазами.

– После твоей работы, от тебя тоже пахнет духами, только женскими. Но ты же всегда говоришь, что это из-за чрезмерно надушенных дамочек, сопровождающих твоих клиентов.

Его глаза недобро блеснули и он ухмыльнулся, играя желваки на своём лице:

– И кто же вас сопровождал?

– Ленин новый друг, – быстро соврала, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Муж опустил свой дьявольский взгляд на платье и медленно провёл пальцем по линии декольте.

– Это ты для Лениного друга так оделась?

– Мы были у нее, когда собрались пойти в ресторан, это ее платье. Других у неё не было, – я выкручивалась как могла.

На его лицо легла серая тень и глаза заледенели, зрачки расширились, а губы растянулись в коварной ухмылке.

И тут я поняла, что надо срочно уходить, потому что он не поверил ни одному моему слову.

Глядя в тёмные глаза, теперь уже совсем незнакомого мне человека, я тихонечко отступала. Он не отставал, шагал медленно и осторожно, словно хищник, готовый напасть в любую минуту. Смотрел мне в глаза, а на лице была лишь бесчувственная маска, разъедающая мое нутро похлеще едкой кислоты.