Жила-была Катька

Вот придёт мама, заглянет в шкаф и возьмёт «Птичье молоко», чтобы посмотреть и понюхать перед тем, как отблагодарить тётю Иру, и увидит, что конфеты кто-то основательно проредил.

Мальчишки отпирались и валили друг на друга. Пузан говорил: «Это Женька», Женька возмущался: «Это Валерка!»

– Вы оба виноваты! – заплакала Катька. – Из-за вас меня мама накажет! Это конфеты для какой-то тёти Иры…

Женька с Валеркой пристыженно замолчали.

– Ты не плачь, Кать, – тронул её за руку Женька. – У нас дома ириски есть, давай мы их в коробку сложим.

Катька захлопала мокрыми ресницами.

– Ириски на «Птичье молоко» совсем не похожи.

– Ну и что, что не похожи, они тоже вкусные. Тёте Ире понравятся. Вот я могу хоть сколько ирисок съесть.

– Давай… А твоя мама разрешит?

– А я ей не скажу, принесу под рубашкой. Ты не обижаешься? Давай помиримся!

Они сцепили мизинцы и хором прочли мирилку:

Мирись, мирись, мирись!

И больше не дерись.

Если будешь драться,

Я буду кусаться.

А кусаться ни при чём,

Я ударю кирпичом.

Кирпичом нельзя —

Мы с тобой друзья!

Женька выскочил в подъезд. Вернулся он не так уж скоро, с самосвалом на верёвочке и бумажным кульком под заправленной в шорты рубашкой.

– А машина зачем?

– Понарошку. Я маме сказал, что за самосвалом пришёл.

С ирисок сняли фантики и разложили на белой кальке. Конечно, было видно: конфеты разные, а так не делают, чтобы в одной коробке лежали дешёвые карамельки и дорогие шоколадные конфеты.

Женька поморщился:

– Эх, надо, чтобы все конфеты одинаковые были.

Давайте ириски положим в две коробки, а шоколадные съедим. Тётя Ира подумает, что так и надо. Может быть, она «Птичье молоко» никогда не пробовала.

– А мама тоже так подумает? – скривила губы Катька.

– Да она и коробки открывать не будет. Она что, конфет никогда не видела?

Это было разумно, и у Катьки появилась кое-какая надежда. Все шоколадные конфеты поделили на четверых и съели. Сначала с удовольствием, потом через силу, уничтожая их как врага.

В коробки доложили ирисок и убрали в шкаф. И очень вовремя. Не успели гости отмыть руки и губы от шоколада, как вернулись папа с мамой. Валерка с Женькой посмотрели на Катину маму, переглянулись и засобирались домой. Алёнка тоже шмыгнула за дверь.

«Трусы несчастные, – подумала Катя, – боятся, что им влетит». Она легла на кровать, завернулась с куклой в одеяло.

«Мамочка, не вспоминай ты про эти конфеты, – умоляла про себя Катька, – невкусные они совсем.