Виктория

А на помойках горами красные книги, знаешь, эти ленинские сборники, «Истории партии». Люди испугались и стали выбрасывать. Вот тут мы и поняли, что немцы будут здесь не сегодня, так завтра. Чудовищно, просто немыслимо…

Валя замолчала, пытаясь справиться с волнением, потом продолжила:

– Страшно было… Своих бандитов не боялись, хотя их было, наверно, много. Мы слышали, что стали грабить закрытые магазины и склады. А вот немцев боялись, уже были наслышаны о зверствах. Нам с сотрудницей повезло: возле бакалейного магазина раздавали крупы и сахар, я получила по три кило пшеничной крупы и сахара, пуд муки.

Это всё теперь пригодится… По шоссе шла толпа людей, как на демонстрации, только с чемоданами, мешками, узлами вместо флагов. А потом мне позвонили и предложили эвакуироваться с заводом в Куйбышев. Говорят, что и Сталин покинул Москву.

– Нет, он остался в столице. Сначала хотел уехать, но передумал, только дочь отправил в Куйбышев, – заверила Вика.

– Ты это точно знаешь? – просияла Валя.

– Абсолютно.

– Слава богу! – выдохнула она. – Теперь я знаю, что Москву мы отстоим.

– Это только так говорят, а никакого бога нет, – влез с замечанием Серёжа.

– Отстоим, я знаю. Верь мне. И до самого Берлина дойдём, и красный флаг будет развеваться над Рейхстагом.

– Ты так уверенно говоришь.

– Верь мне. Это точно, как завтра взойдёт солнце.

– Вика, а родители у тебя живы? – Валя отхлебнула остывший чай и отставила чашку в сторону.

– Отец умер три года назад, а мама… она далеко, в Ташкенте.

 – Вике почему-то пришёл в голову Ташкент.

– Ты получаешь от неё известия?

– Нет.

– Не переживай, с твоей мамой всё хорошо, – поспешила успокоить Валя. – Ты сама напиши ей до востребования или телеграмму отправь.

Если бы можно было! Но как? Написать на конверте: «Вручить адресату в мае 2017 года?» Бред же… хотя…

Вика задумалась, потом взяла карандаш, бумагу и начала писать: «Мамулечка! Если ты читаешь это письмо, значит, задуманное у меня получилось.

Я жива и здорова и очень надеюсь, что вернусь домой…»

Крестик

Очередь в милицию начиналась от кабинета и заканчивалась на широком крыльце здания. Те, кто заявлял о потере паспорта, отправлялись к молодой женщине в синей форме и берете. Документы на прописку принимала другая, постарше, поэтому очередь продвигалась довольно быстро.

Вика нервничала, стискивала кулачки. Валя удивлённо поглядывала, но не приставала с расспросами.