Две Наташки и пришельцы

 – Наташа фисару – тур сики тур.

Вокруг меня снова послышались удивленные возгласы. Но поскольку это был единственный перевод, а мы продолжали вести разговоры на русском, толпа постепенно разошлась по своим делам.

– Но люди столько не живут! А она выглядит совсем юной! – Келла сощурила глаза, пытаясь распознать подвох или шутку.

– Это верно, не живут. Это не обычная женщина. Ее ДНК перестроено по аналогии с ДНК леаров. Ее теломеры продолжают деление. Ее клетки постоянно обновляются. Келла недоверчиво приподняла бровь.

– Кто и когда сделал такие сложные исследования? Это большой совместный труд многих ученых.

– Генетическое редактирование мы проводили в тесном сотрудничестве с моей подругой Натальей, – пояснила я и оглянулась, ожидая, когда же Алекс вставит свое горделивое : «Это я ей оставил нашу формулу».

– Это еще одна долгоживущая человеческая самка, – пояснил Алекс, словив вопросительный взгляд Келлы.

– Человеческая кто? – оскорблено спросила я. – Что я тут вообще делаю, если вы считаете нас приматами?

– Прости, я не хотел, старые привычки, – Алекс и вправду выглядел смущенным.

 – Среди нас много метисов. У Келлы, например, глаза и зубы, как у людей. Келла – моя племянница. Но она, увы, стареет чуть быстрее, чем среднестатистический леар.

– Леары научились скрещиваться с людьми ради продолжения потомства. Но увеличить короткий срок жизни метисов нам пока не удалось. Печально, если расу леаров ждет полное вырождение, – скорбно покачала головой Келла.

 – Я бы хотела спросить тебя…

– Лексо! Суаро пикрай элинару! – к нам подбежала девушка и радостно кинулась к нему на шею.

Темненькая, красивая, и…явно состоящая с ним в близких отношениях, судя по тому, как она смотрела на него и как льнула к нему. Он обнял ее в ответ. А та с выражением ласкового укора продолжала что-то выговаривать ему.

Мне стоило больших усилий, чтобы остановить губу, которая предательски задрожала. Годы без общения давали о себе знать, я забыла, что такое – сдерживать эмоции на людях.

Боже, ну я же взрослая женщина! Но я борюсь с желанием расплакаться, словно малое дитя, убежать и послать всех к черту. Какая же я жалкая…

– У нас тут еще есть полулеары, которые не говорят ни на русском, ни на английском, – отводя меня в сторону, пояснила Келла. – Только на нашем родном языке. А у меня российские корни, – доверительно пояснила она.

– О! – искренно обрадовалась я.

– Ты проголодалась?

– Да.