Две Наташки и пришельцы

Точнее, даже не макушку, а скрепление для прически… Мартышка хотела цапнуть именно ее, эту красивую безделушку, переливающуюся разноцветными глазками на солнце. Крошечный детеныш, величиной с котенка, изо всех сил пытался удержаться, цепляясь за загривок молодой самки. Но шкура ее была почему-то мокрой, крошечные лапки соскользнули и… малыш свалился прямо ко мне в руки.

Обезьяна оскалила длинные желтые зубы и зашипела… Вокруг меня началось какое-то бешеное движение: вверх– вниз, вверх– вниз… Быстро-быстро перемещаясь с ветки на ветку, эти вертлявые большеглазые зверушки, скачками кружили вокруг меня и пронзительно верещали.

– Верни им малыша! – тихо произнес Лексо. – И не маши руками…

Я сдернула с головы заколку и отдала ее самке. Мне хотелось чем-нибудь угостить ее детеныша… Но кроме банана, который я положила в сумку для легкого перекуса, у меня ничего не было.

Глазастый кроха целиком умещался у меня на ладони. Я протянула его матери. Малыш ловко запрыгнул к ней на загривок и вцепился в длинную шерсть. И тут мохнатая когтистая рука, не теряя даром времени, выхватила у меня из рук банан. Чернявая плутовка перескочила на ветку повыше и открыла пасть, чтобы отведать пахучий фрукт…

– Ах, ты воришка! – засмеялась я. – Я же сама собиралась тебе его отдать!

Вдруг с соседнего сука раздался недовольный рык.

– Это вожак! – вполголоса, почти без интонаций произнес мой друг инопланетянин. – Я давно живу в Мексике и знаю. Он ест всегда первым.

Самка безропотно протянула банан серой обезьяне. Самец важно принял подношение, цепко ухватив его хвостом. Засунув неочищенную еду себе в пасть, он исчез в пышной кроне дерева.

Алекс вытащил свою порцию ужина и отдал ее голодной мамке малыша.

Мартышки успокоились и как-то незаметно растворились в листве деревьев. А я, наконец, смогла спокойно, без опаски разглядеть их. Я поняла, почему их называют паукообразными обезьянами (так Алекс называл их в дороге). Они перемещались в пространстве, хватаясь за переплетение ветвей не только длиннющими руками и ногами, но и хвостом. Со стороны напоминало это движение пауков по паутине.