Доченька

Всякий раз, когда он задирал манжету блузы, заместитель Виктор в сиреневом комбинезоне, моложавый, приятной внешности, какую не портила даже двухдневная щетина, усмехался и показывал руку со светящимися цифрами:

– Как ты понимаешь эти стрелки? Имплантируй чип – и всегда будешь знать состояние своего здоровья, время, погоду и много чего ещё.

– Таблицу умножения помнить надо! – смеялся Филипп. – Если имплантировать всё, что предлагают, живого места не останется.

Сегодня Виктор был странно молчалив и серьёзен, это совсем не в его характере.

– Что случилось, старина? – спросил Филипп.

Виктор ответил не сразу, с трудом, будто мешал ком в горле:

– Прислали наши с Верой результаты анализов из Центра планирования семьи.

– И что там? – напрягся Филипп.

– Отказали. Высокий риск патологий плода.

– Сколько процентов?

– Двадцать пять, – коротко ответил Виктор.

Результатов из Центра планирования супружеские пары ожидали со страхом. Если, не дай бог, в заключении будет отказ, ни в одной клинике не возьмутся за удаление противозачаточных чипов, вживляемых каждому юноше и девушке в пятнадцатилетнем возрасте, – лицензии лишат сразу и навсегда.

– Послушай, старина, – начал Филипп, – есть же усыновление и…

– Смеёшься? – перебил Виктор. – Сколько лет нам ждать усыновления: пятьдесят? сто? Кто сейчас отказывается от новорождённых?

Вчера он сам что-то бормотал про усыновление, пытаясь утешить жену Веру, но она только разрыдалась.

– Всё равно шанс есть, хоть и маленький. Случается так, что дети остаются сиротами.

«Сытый голодного не разумеет», – пришло Филиппу на ум. Да разумеет, ещё как разумеет. Его дочери семь лет, недавно родился сынок. Двое детей в семье – это редкость, второго ребёнка надо заслужить: сделать что-нибудь значительное для науки, для государства, для людей… Касаткину выпала такая удача за достижения в области биологии. Перед Виктором он ни в чём не виноват, но почему-то чувствовал сильную неловкость.

Филипп медленно двигался вдоль клеток и вспоминал, как месяц назад, во время обеденного перерыва, между ним и Виктором возник спор. Филипп доказывал, что современный человек находится в гораздо лучшем положении по сравнению с человеком прошлого.