Там, где цветет полынь

 – Рэм выдвинул стул на середину кухни и сел напротив Ульяны. – Не вспоминай Бога при Гусе. Он взбесится. И при мне тоже не стоит. Бог тут совсем ни при чем, в какого бы из них ты ни верила.

Он помолчал, потер переносицу и продолжил:

– Второе – сейчас ты еще можешь отказаться.

Его напряженный взгляд и побелевшие костяшки пальцев заставили Улю вжать голову в плечи.

– Я уже взяла деньги. – Оставшиеся купюры и горстка сдачи жгли карман.

– Деньги – ерунда. – Рэм презрительно скривился. – Пока ты не согласилась на игру, пока тебе не поставили метку… Ты ничем не обязана Гусу.

Осенний свет еще лился из окна на пол кухоньки. Потертый линолеум с протоптанной от холодильника к плите дорожкой, шкафчики и столики, втиснутая между ними стиральная машина, банки с крупой и макаронами, заветренная головка лука. Привычная картинка не билась с услышанным. Что за игра? Что за метка? Догадка мелькнула в Улиной голове, расставляя все по местам.

– Это реалити-шоу, да? Скрытые камеры, ведущий за дверью, все транслируется в Сеть?

– Не мельтеши и слушай.

– Что, прости?

– Меченая. – Он тяжело вздохнул. – Полынью.

Слова ударили Ульяну наотмашь.

– Черт, Ульяна, соберись! – Рэм схватил ее за локоть и легонько встряхнул. – Ты же видишь чужую смерть, я прав?

– Да. – Сердце пропустило удар.

– И чуешь запах горькой травы?

– Полыни. – Еще один пропуск такта, и тело ухнуло вниз.

– Значит, ты – меченая.

– О боже… Прости. – Уля зажмурилась. – Выходит, ты мне веришь? Я не свихнулась?

– Может, и свихнулась, мне-то откуда знать. – Рэм опять дернул плечом. – Но я тебе верю. Я тоже меченый. В некотором роде.

Уля распахнула глаза. Три года она мечтала услышать от кого-нибудь эти слова. Подтверждение, что мир и правда не таков, каким он кажется остальным. Что смерть выглядывает из глаз прохожих, нужно лишь знать, как ее рассмотреть. Что весь этот груз можно разделить хотя бы надвое.

Ульяна бы заплакала, но Рэм наблюдал за ней с плохо скрываемым презрением. И она осталась на месте, только обняла себя за плечи.

– Я очень… рада. Казалось, что я одна такая. Сошедшая с ума, наверное. Мне о стольком надо тебя расспросить…

– Нет. – Рэм снова потер переносицу и отвел взгляд.

– Что – нет?

– Нет, не одна. Нет, не надо. Я сам расскажу все, что ты должна знать.

Он явно хотел поскорее закончить разговор и уйти. Уля выпрямилась.