Фаза мертвого сна

Всплеснула руками, тонкими, как хрупкие косточки мертвой птицы. Сухая ладонь опустилась на мои губы.

– Тсс… – горячо шепнула она, схватила меня чуть выше запястья и потащила в квартиру. Дверь захлопнулась за спиной, сумка осталась в подъезде.

Прихожая тонула в сумраке и кисловатом запахе сырости. Тетка скользнула к двери, прижалась всем телом, застыла, прислушиваясь.

– Я сын вашей двоюродной сестры… – начал было я, но запнулся.

Если скелет в плюшевом халате и звался когда-то Еленой Викторовной, то было это так давно, что не вспомнить.

Никому, особенно, ей самой. Оставаться в запертой квартире с сумасшедшей теткой мне не хотелось от слова совсем, только выбора не было. Как и денег на хостел, как и возможности уехать прямо сейчас.

– Я сын вашей двоюродной сестры, – повторил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Тетка отлипла от двери, постояла немного, кивая, чему-то, что слышала только она сама, и обернулась. Страха на ее лице больше не было, как и сонного оцепенения.

Она смотрела колко, глаза стали темными, почти черными.

– Ритки? – спросила она.

– Да.

– Врешь. У Ритки сын маленький. Родила по глупости. Лет пять назад. Гришкой назвали, а нужно было Гошей. Счастливый бы получился.

Подалась вперед, обхватила меня за шею, потянула к себе.

– Признавайся, падаль, ты за мной пришел? – Она шипела, скаля мелкие желтоватые зубы. – Мне говорили, что ты придешь, говорили, жди гостя… За мной пришел, падаль? За мной?

Нужно было оттолкнуть ее, нужно было схватить это тщедушное тельце, встряхнуть как следует и швырнуть в угол.

Но вместо этого я полез в карман, дрожащими пальцами выудил паспорт и сунул ей.

– Вот! Григорий Савельев. Это я! – Голос предательски сорвался. – Давайте, я маме позвоню, она подтвердит.

Хватка тут же ослабла. Тетка снова стала маленькой, беспомощной и жалкой. Запахнулась в халат, уставилась в пол и маленькими шажочками направилась вглубь квартиры.

– Подождите! – Я рванул за ней, но она продолжала идти, будто меня и не было.

 – Я хотел у вас остановиться на пару недель, можно?

Тетка уже добралась до двери в конце темного коридора, щелкнула замком, на меня пахнуло тревожным, сладковатым запахом.

– Можно я останусь? – Я застыл в трех шагах от нее, сердце уже не колотилось, оно вообще перестало биться, ожидая ответа. – Можно?

– Оставайся, – равнодушно проговорила тетка, вздохнула и скрылась за дверью, плотно прикрыв ее за собой.