Билет домой

Если бы я не старался каждый удар брать в свои руки, от пиратов вам досталось бы гораздо крепче. Пришлось сыграть роль этакого предателя.

– И у тебя отлично получилось, – усмехнулся Старик. – Даже я вначале поверил.

– Дружище, перед тобой сидит профессионал, рискну без ложной скромности заметить! – растянулся в улыбке Герман.

Алексею, глядя на них, стало немного противно. Всё это было неправильно. Друзья, враги, линии их поведения и причины, побуждавшие совершать те или иные поступки – сейчас он уже не понимал, во что верить, а во что нет.

– Но ведь мы взорвали астероид. И когда улетали – ты оставался внутри бункера! Как же тебе удалось убраться оттуда? На чем улетел?

– На первый вопрос ответить просто: в свое время я принимал непосредственное участие в том, как под Цитадель закладывалась взрывчатка, и знал, где рванет в первую очередь. А уж из бункера и подавно мог выйти хоть с закрытыми глазами.

– Допустим. Но действующий лайнер был один.

– Органический – да. Но ты забыл, что пираты не пришли на Азилум пешком, и на борту у них оставался пилот, так что меня спасло врожденное умение быстро бегать. А дальше дело было за малым.

Алексей помолчал, переваривая услышанное. В принципе, всё сходилось. Кроме одного:

– Но ведь именно ты привел Рена с его людьми в Цитадель.

Герман издал вздох сожаления:

– Мне пришлось пойти на это. Я заметил пиратов недалеко от бункера за несколько дней до нападения. Хотел предупредить майора, но тут вдруг как снег на голову свалились вы.

– Такая себе вышла импровизация, – буркнул Горский, с недовольством глядя на то, как усатый прикуривает очередную сигарету. – Тебе никто не говорил, что курить вредно?

Герман, молча усмехнувшись, с наслаждением затянулся, и выпустил в сторону пилота облачко дыма, что заставило Алексея вновь побагроветь от злости.

Старик, глядя на эту картину, сокрушенно покачал головой.

– Вижу, с момента первой встречи напряжение между вами никуда не исчезло. Лёша, ты бы успокоился, а?

Горский, не ответив, перевел взгляд на Евгения. Механик, выдержав зрительную дуэль, тихо хмыкнул. Поднявшись и отряхнув с брюк песок, сунул руки в карманы.

– Всё еще дуешься, да?

– Я не дуюсь. Я думаю.