Проклятие дьяка Лютого

Ты упомянула, что твой Кондрат Евсеевич…

– Иванович, – шепотом поправила Марта.

– Тем более, – поморщилась Мартина. – Господи, что за имя-то такое? Кондрат да еще Иванович, да еще и Икона. Специально искать – не найдешь. Ладно, он говорил о каком-то проклятии. Что за проклятие?

Вопрос застал Лину врасплох, она не хотела вспоминать слова Кондрата, опасаясь, что тетки примут их за бред сумасшедшего и, упомянув о проклятии вскользь, надеялась больше не возвращаться к столь щекотливой теме.

– Да, – ответила Линочка, опуская взгляд.

– И? – не поняла Мартина. – Твой Евсеевич, то есть, Иванович оказался бароном? Это совсем немыслимо!

– Нет, но он живет с ним под одной крышей, – пролепетала Лина.

– Чушь, – развела руками Мартина. – Дьяки канули в Лету давным-давно. Какая крыша?

– Дьяк канул, – тихо, но настойчиво произнесла Линочка. – Но призрак его остался.

– Знакомо: нечто подобное мы уже слышали. А барон-то кто? Тоже призрак? – не унималась Мартина.

– Нет, – Линочка съежилась и принялась шмыгать носом.

– А с кем же тогда под одной крышей, черт возьми, живет твой Иванович?

– С бароном, – Лина закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. – Кондрат Иванович живет под одной крышей с Романом Владимировичем Гальтским, потомком проклятого дьяком барона. Кондрат Иванович уверен, что, вернув титул и фамилию, нынешний Гальтский вернул и семейное проклятие, которое вершит призрак дьяка.

– Ну вот, оказывается, можешь выражаться почти красиво, – проворчала Мартина, задумчиво поглаживая острый подбородок.

– Кондрат считает, что проклятие распространяется на всех, кто оказался рядом.

– Либо холера, либо грипп, – фыркнула Мартина.

Марта стояла возле стола, прижав руки к груди, и с выражением отчаянной жалости смотрела на Линочку, забыв о своей святой обязанности – обращать острые речевые обороты сестры в плавные линии.

***

Линочку отправили спать в комнату Мартины. Не смотря на пережитое волнение и узкий диван, Лина уснула моментально, как только голова коснулась подушки. Тетушки продолжали чаевничать, сидя на кухне.

– Мне все это очень не нравится, – взволнованно заговорила Марта. – Проклятия, призраки и, между прочим, возможно, убийство.

– Да, убийство – это совсем «между прочим», – хмыкнула Мартина.