Глоток Парижа

Доброе утро, – он подошел к ней, двумя пальцами взял ее за подбородок и поцеловал.

Тогда Мари поняла, что все это время она стояла в полном изумлении.

– Я впервые такое вижу. Это так, непривычно. Я думала ты уехал.

– Хорошего же мнения ты обо мне, – засмеялся Мартин.

Мари покраснела.

– У меня еще не до конца сложилось мнение о тебе, – ответила она.

– Значит какое-то, все-таки сложилось.

Мартин был явно в приподнятом настроении.

– Ты стоишь босиком, – он опустил глаза вниз и посмотрел на ее ноги.

– Да, услышала звуки на кухне. Я подумала, что это мог залезть вор.

– Ммм, и ты решила поразить его своей наготой? – Мартин провел указательным пальцем от ее шеи вниз до разреза рубашки.

– Почему ты решил, что я не взяла бы его голыми руками? – спросила Мари, пытаясь быть серьезной.

– Тогда, я хотел бы оказаться на месте этого вора, – он подхватил ее на руки и понес в комнату. В этот раз он уже действовал решительнее и грубее. Мари была абсолютно не против, так как это было самое прекрасное утро в ее жизни.

Вспотевшие и обессиленные, они рухнули на пол и уснули.

– Какое прекрасное утро, – сказала Мари потянувшись.

– И ночь тоже была неплоха, – Мартин лежал на боку и рассматривал ее руки.

– О чем ты задумался?

– О том, сколько царапин ты оставила на моей спине этими ногтями.

Мари рассмеялась.

– У меня совсем недлинные ногти.

– Зато очень острые, – не отступал Мартин.

Она перевернулась на живот и оказалась у него под боком.

– Я могу залечить твои раны, – кокетливо промурлыкала Мари.

– Залечи, сегодня ночью, если у тебя нет возражений, – Мартин склонил голову и поцеловал ее так, что ни о каком возражении не могло быть и речи. – Пора вставать.

Мари застонала.

– Мне нужно съездить в город, заехать домой. Кстати, я так и не зарядил телефон.

Лицо у Мари стало серьезным и грустным.

– Эй, не грусти, я вернусь, я обещаю.

Она улыбнулась, но эта улыбка показалась ему слишком натянутой. Он прекрасно понимал ее сомнения. Но лучшим успокоительным для Мари, было сдержать данное им слово.

Мари накинула рубашку:

– Я принесу твою одежду, положу в ванной, внизу. Мне тоже нужно в душ, я схожу наверх, потом мы сможем наконец-то позавтракать, – она немного задумалась и глянула на часы. – Или пообедать.

Она ушла. Мартин стоял возле разбросанных на полу одеял. Он нагнулся и собрал их. Затем взял подушку и поднес её к лицу.