Пришедший из снов

Было в ней что-то до боли знакомое, но его мозг отказывался рыться в складах его памяти…

Хвала богам! Где-то громко хлопнула дверь, и этот резкий звук прервал его размышления, не успевшие завести в непроходимый тупик. Он вышел из своей спальни, направляясь по широкому коридору в соседнее крыло.

Стефан уже стоял наготове у распахнутых настежь дверей. Это была большая светлая комната с резной кроватью под воздушным балдахином. Вся мебель в ней была выполнена в бело-голубых тонах с золотой отделкой. Ее совсем недавно сделали такой по приказу Габриэля.

«Будто я знал, что она пригодится», – подумал он про себя. Кивнув Стефану, хранитель прошел внутрь. Аккуратно опустив свою ношу на кровать, он нежно убрал золотистую прядь с утомленного лица.

– Она в порядке? – Стефан подошел ближе.

– Да! Просто истощена. Пусть отдохнет, это еще не конец ее приключений. – Габриэль всматривался в ее лицо, вспоминая страх и отвагу в глазах этой милой девушки, когда она шла к нему. Ведь он был истинным чудовищем в тот момент.

И не потому, что он был в ее кошмаре, а потому, что он был им в действительности. Его гнев из-за подонка онира, пленившего ее хрупкое сознание, чуть было не поглотил его целиком. – Пойдем! Оставим ее!

Покинув спальню, они плотно закрыли за собой двери.

– Пришли сюда Джастиса, пусть охраняет ее, – сказал хранитель, положив свою руку на плечо воина, – а я пока отлучусь: надо закончить еще одно маленькое дельце. – Он злобно улыбнулся и исчез.

* * *

Оказавшись в подземных пещерах, в которых находились темницы, используемые для наказания, перевоспитания и осмысления жизни некоторых существ, и которые уже довольно долгое время пустовали, Габриэль, насвистывая затейливую мелодию, медленным шагом направился в дальний угол, чтобы посетить своего нового гостя.

Услышав его тихий стон, хранитель крикнул:

– Я иду, золотце! – и в предвкушении милой беседы потер руки.

– Габриэль! – взмолился пленник, увидев его на пороге: – Прошу тебя! Не надо! – послышалось глухое скрежетание цепей, когда он попытался передвинуться.

– Не надо – что? – Воин ядовито взглянул на несчастного, отворяя решетку, преграждавшую ему путь. А когда оказался внутри, изобразил улыбку, более походившую на оскал волка. – Фантаз, ты же бог! Где твоя гордость? – Ответом была тишина, и он серьезным тоном продолжил: – Веди себя подобающе и умей отвечать за свои поступки!

– Ты же знаешь, что это была затея Зевса. Я здесь ни при чем, – еле слышно произнес онир.