Глаза бездны

Она всегда отличалась удивительным упорством, и когда ей что-то было нужно, напористость Марии напоминала асфальтовый каток. И, конечно же, ей снова в рекордные сроки удалось сделать почти невозможное. Бюджет, хоть и ограниченный, им выделили, визы выдали. Не доверяя никому, она сама лично ездила на аэродром и проследила за погрузкой батискафа в самолет. Стартовавшая вскоре экспедиция включала в свой состав руководителя и главного геолога, профессора, доктора наук Марию Серебрякову 35 лет от роду, инженера, кандидата наук Павла Дубенко 33 лет от роду, двадцатисемилетнего французского инженера Фернана Ферье (подвижного парня с гибкой, какой-то гуттаперчевой фигурой и темной косой челкой, спадающей на смеющиеся оливковые глаза) и механика, отвечающего за работу батискафа, Михала Квятковского, – сорокалетнего поляка с пшеничной бородой, мягкими завитками курчавившейся вокруг рта.

В аэропорту Ираклиона Павел по-быстрому притянул к себе провожавшую его Ирку, прильнул губами к ее виску и что-то шепнул на ухо, отчего та вдруг залилась краской и захихикала.

– Смотри, не геройствуй тут без меня, – уже на ходу, обернувшись к жене, крикнул Павел.

– О, будь уверен! Только тебя провожу – и сразу полезу в жерло Тиры, – фыркнула та.

– Ты вообще что-нибудь знаешь про Соломоновы острова? – спросила Маша Павла в самолете, уже после первой пересадки.

За иллюминаторами повисли комьями слежавшейся ваты сизо-белые облака, самолет перестал набирать высоту, ремни разрешили отстегнуть, и по салону начали курсировать стройные стюардессы, разнося соки и прохладительные напитки.

Паша дернул плечами:

– Сам не был, но в детстве когда-то читал книжку «Охота за головами на Соломоновых островах». Очень рекомендую. Там, знаешь, описывается, как правильно вымачивать в морской воде человеческое мясо, чтобы потом при готовке оно не потеряло полезные свойства.

– Брр, – содрогнулась Маша. – Ну, надеюсь, в двадцатом веке там у них все немного изменилось и белых теперь не едят?

– Кто знает, кто знает, – страшным «демоническим» голосом отозвался Паша.

С переднего ряда кресел к ним обернулся Фернан и заговорил с грассирующим французским акцентом:

– Я был на Соломоновых островах.