Моя чужая жена

В лице меньше детской наивности, оно серьезнее, сосредоточеннее. Дима чуть хмурит брови, щурясь на первые лучи солнца.

Навстречу парню из-за кустов выходят трое деревенских мальчишек. Двое Диминого возраста, один – белобрысый, в продранной майке – постарше. Мальчишки преграждают Диме путь, старший, стоя в центре, сквозь зубы сплевывает под ноги. Вид у ребят воинственный, однако Дима их не боится. Они не вызывают в нем ощущения животного ужаса, необратимости, покорности. Нет, они свои, такие же, как и он, с ними можно драться.

И даже, по возможности, победить.

– Куда попер, москаль паршивый? – начинает старший.

– Дай пройти, Василь! – огрызается Дима.

Завязывается обычная перепалка: ты кто такой, а ты кто такой? Мальчишкам, кажется, больше охота позадираться, чем лезть в драку по-настоящему. Утро слишком красивое, слишком тихое, ленивое. На поле опускается сонное марево занимающегося жаркого летнего дня. Вдруг один из парней бросает случайно пришедшую на язык фразу:

– Я б тебя поучил, да руки марать неохота.

Матерь-то говорила, батько у тебя – враг народа… И ты такой же, вражина!

И все в одно мгновение меняется. Дима закусывает губу, на его скулах вздуваются желваки, судорожно стиснув кулаки, он яростно бросается на обидчика, цедя сквозь стиснутые зубы:

– Мой папа не предатель, он коммунист!

Василь угрожающе наступает на мальчика. Дима начинает непроизвольно пятиться – ему еще никогда не приходилось драться с таким взрослым и сильным противником. Сузив в змеиную щелочку глаза, Василь замахивается на Диму:

– На-кась, выкуси, вражиная морда!

Дима и сам сразу не понимает, что произошло.

Золотисто-коричневый вихрь, метнувшись от старого поваленного дуба, рвется вверх и катится по траве, увлекая за собой ошалевшего от испуга Василя.

– Хлопцы! Волк! Помогите! – хрипит полузадушенный обидчик.

Дима, проворно вскочив на ноги, свистит:

– Тим! Ко мне!

Тим будто нехотя выпускает разорванные штанины Василя и плетется к Диме с виноватым видом – дескать, сам видишь, хозяин, не удержался.

Дима берет пса за ошейник. Деревенские ребята расступаются, пропуская Тима и его хозяина. Василь, обиженно сопя и ругаясь шепотом, пытается разгладить порванные брючины.

– Попадешься ишшо, москаль паршивый, – фыркает он. – А пса твоего на березе подвесим.

Дима останавливается, резко оборачивается к Василю, лицо его от ненависти белеет:

– Что? А ну повтори, что сказал!

Тим становится в стойку.