По следу Зверя. Игры больших кошек

Потом выбрать рисунок, чтобы соответствовал стихии и специализации. Затем проводится собственно сам ритуал. Он на крови и фокус в том, чтобы закрепить принадлежность к роду как маркер, передающийся по наследству. Более того, можно принимать в род и других членов, и даже основать целый клан. Тогда семья основателей становится главной, а все остальные получают печать рода, но у них она не светится. Ах да, еще надо заклясть особым образом камешки, чтобы они служили проявителями метки. Вот, собственно, и все.

– Камешки работают как ультрафиолетовый излучатель в клубах?

– Что-то вроде, – улыбнулась девушка. Она и сама хотела предложить подобное сравнение, но мужчина ее опередил, словно мысли прочел.

Поболтав о всяческих пустяках еще с полчаса, Влад засобирался уходить.

– Прекрасная рыжая леди сыта и обустроена, так что я могу с чувством выполненного долга отбыть восвояси, – протянул кот, одним тягучим движением поднимаясь с пола.

– Оставайся, – легкомысленно предложила Оля, которой совершенно не хотелось, чтобы он уходил.

– Ты уверена? В смысле, твой жених не придет? – приподнял бровь оборотень.

– Такое впечатление, что ты его боишься, – фыркнула ведьма. Ее немного задело упоминание о Петре.

– Ненавижу, когда люди начинают предъявлять мне претензии, а тем более устраивать сцены и лезть в драку, – взял по максимуму Влад. – Могу не сдержаться, а я значительно сильнее человека и предпочитаю по возможности избегать конфликтов.

– Судя по тому, как он часто звонит в последнее время, его мало интересует моя жизнь, – произнесла девушка, на этот раз не почувствовав болезненного дискомфорта на сердце от этой мысли. Свыклась с нею, пожалуй.

– Похоже, ты пристрастилась к моему мурлыканию, – развеселился Влад, припомнив заветную фразу, с которой началась их интрижка.

– Мне понравилось, когда мне готовят завтрак, – шутливо отозвалась она, потянувшись к мужчине за поцелуем.

Когда ни к чему не обязывающий секс превратился в головокружительный роман, Оля и сама заметить не успела, но факт оставался фактом.

Петр «опомнился» только спустя четыре дня с их последнего разговора.