Каникулы в Бухаресте

«Переутомилась, однозначно пора отдыхать», – решила девушка. Поэкспериментировав и придя к выводу, что с магией проблем нет, Гела задалась вопросом, а что делать дальше? Что налево, что направо – ни единого указателя, а путеводное заклинание приказало долго жить вместе с ее «транспортом». Строить же новое без карты было, мягко говоря, сложновато.

Новое облачко получилось хиленькое, но и то хлеб. Аккуратно вскарабкавшись на него и втянув за собой сумку, Гела постаралась устроиться поудобней, а затем скомандовала:

– Вверх.

Тучка послушно взмыла в небесную синь, но новому средству передвижения ведьма радовалась недолго. Неожиданно облачко под мягким местом в очередной раз растворилось, а снежная ведьма ухнула вниз уже второй раз за день. Пока падала, перепробовала десяток заклинаний, от банальной левитации до северного ветра, но смогла только замедлить падение. Итог издевательства над магией – очередной симпатичный сугроб и Гела в нем на крыше движущейся машины. Автомобиль несколько раз вильнул, а потом резко затормозил.

Девушка полетела вперед, по пути пару раз кувыркнувшись, в последний миг сгруппировалась и приземлилась прямо перед капотом. Она еще долю секунды пыталась понять, в какую сторону уходить с линии атаки, но почти мгновенно поняла, что оной как раз и не последует.

– Забирайся в машину, а то я тут задубею, – «поздоровалась» Мокоша, высунувшись из окна.

– Девчонки? – оторопело моргнула Гела.

– И тебе привет, летучая мечта гаишника.

Садись давай, холодно и есть хочется, аж пузико сводит, – поторопила Чертенок, опустив стекло водителя.

– В Бухаресте будем максимум через два часа, – заявила изучавшая карту Огнеслава. – Там можем и перекусить. Кстати, Гела, когда в следующий раз будешь так радостно прыгать нам на головы, ты хоть предупреждай. Кричи, что ли, или сначала камешком брось? А то я чуть салон не подожгла с перепугу.

– Обязательно, – медленно произнесла ледяная ведьма. Признаваться в собственной оплошности не хотелось.

– Что ж так медленно? – заныла Лика.

– Потерпишь, троглодитина, – беззлобно поддела Огонек. Прожорливость Лики порою превышала всякие пределы.

– Садистки! Мы с границы ничего не жевали! – демонстративно возопила водитель, жалуясь новому слушателю в лице Снежной. Веселая поездка продолжалась.

Яна

Ночь вступила в свои права, погружая огромный город в темноту, которую тщетно силились разогнать уличные фонари.