Чисто шотландский девичник

Дышать становилось все сложнее…

* * *

Габриель вздрогнул от боли, неожиданно прострелившей висок – словно спицу вонзили. Демон замер. Что за дрянь? Неужели чокнутая на весь чердак Снежная опять проморгала нарушение границы? Или решила призрака своего в новое тело переселить? Хотя не похоже.

Несмотря на то, что Гела вернула ему силу, связь, как ни прискорбно, осталась. Двухсторонняя, как и предположил когда-то Кристиан. А значит, можно проследить, где Гелу черти носят, и перенестись к ней для длительного внушения, благо новенький артефакт портала как раз оказался под рукой.

* * *

Приходила в сознание ведьма тяжело, подолгу оставаясь на грани полусна-полубреда. Ее поили неведомой кисло-горькой дрянью, рядом вполголоса кто-то спорил. Голоса раздражали, словно зуд невидимого комара, которого не прихлопнуть. Иногда ей казалось, что она видит бабушку и дедушку, иногда Рока и почему-то Габриеля. Гела не знала, сколько времени прошло, пока она, наконец, очнулась окончательно.

– Изыди, нечистый.

Говорить оказалось чрезвычайно тяжело. Голос был сиплым, где-то в груди подозрительно посвистывало, как у курильщика с сорокалетним стажем.

– Раз язвит, значит, жить будет, – и не подумавший «исходить» Габриель демонстративно вздохнул. – Обидно, но ничего не поделаешь.

– Спасибо, – шестое чувство, развитое у всякой женщины, а уж тем более у ведьмы, подсказывало, что без рийхарда в деле спасения из могильников не обошлось.

– Сочтемся, – усмехнулся демон. Зная его, Гела могла быть уверенна, это не пустая фраза – он еще напомнит про должок. Впрочем, на его месте любой поступил бы так же.

– А…

– Артефакты? В рюкзаке, – Габриель махнул рукой куда-то в кивнул в угол комнаты и язвительно добавил: – Снежные неисправимы. Одной ногой на том свете, а все мысли – о награбленном.

– Не говори Огоньку, – просипела Гела, решив не реагировать на подколки. По-своему он был даже прав.

– Не буду, – как-то слишком легко согласился он.

Гела бросила возмущенный взгляд на как раз вошедшего в комнату Рока. Пока его возлюбленную обещали убить, некромант преспокойно заваривал кофе, позволяя Габриелю чинить самоуправство.