Прибежище

– Я не сержусь, – ответила она. Сердиться ей бы и в голову не пришло. Насилие над ее волей было вполне привычным, и ненавидеть было просто бессмысленно – тогда уж придется ненавидеть весь мир…

Он выскользнул из комнаты, и она прикрыла глаза, пытаясь припомнить свою любимую музыку из «Щелкунчика» – ту, где любимая главной героиней игрушка появляется и храбро прогоняет крыс.

Только голосок из детства в дальнем углу сознания – нет, нет, нет! – все еще не считал битву проигранной и был готов воевать. За что и с кем?.

.

Она закрыла глаза, и под ее веками заметались тени. Поток воспоминаний, который долго сдерживался, хлынул в сопротивляющееся сознание.

Часть 2

Крысы в чулане

Это началось для нее дождливым осенним днем, когда потоки воды текли за окном – казалось, жизнь предупреждала, что ничего хорошего от нее ждать не следует. Любе было двенадцать лет, и она долго сидела на подоконнике, глядя на это безобразие.

И все же даже под дождем – на улице наверняка уж лучше, чем здесь, в четырех стенах… Но гулять их не выпустили.

– Давай упросим Елену Александровну выпустить нас погулять, когда дождь закончится? – предложила ее подруга Аля, невысокая, худенькая и жизнерадостная девочка.

Люба в эту перспективу не слишком верила.

– Неизвестно, когда еще он закончится… Да и сыро там будет.

– Мы дождемся! И наденем резиновые сапожки.

Этот аргумент, конечно, несколько менял дело. Люба грустно пожала плечами. Ей тоже хотелось надеть сапожки и побегать по лужам после дождя – и почему бы не спросить об этом воспитательницу? Однако иногда та отвечала таким неприятным тоном – не то что бы резким, но просто с такими металлическими нотками – и чуткая Люба предпочитала пореже что-либо спрашивать.

– Можем, попробуем попросить, – неуверенно согласилась она.

В самом деле, вырваться из затхлой, душной комнаты, подставить лицо осеннему немного грустному ветру, побегать по подлеску во дворе, разбрасывая листья – было бы очень здорово…

Она сползла с подоконника, задев при этом случайно стоявший на ее прикроватной тумбочке стакан, в который был насыпан мармелад.

Мармелад ей принес брат, который был старше ее на пять лет – ему было уже семнадцать лет. Принес и сказал ей, что как только ему исполнится восемнадцать и он покинет приют, он найдет работу, постарается взять ее под опеку и заберет и ее тоже. Люба поделилась с Алей и этой радостью, и мармеладом – подруга была рада за нее, как за себя саму.