Ведьма в шоколаде

Подумала и добавила черный приталенный пиджак, а волосы собрала в нарочито небрежную косу. Провела бесцветным блеском по губам и немного нервно выдохнула.

Незачем слишком наряжаться. Блистать сегодня будет Сара, а я сделаю первый шаг к взрослой жизни.

Успокаивая бешено бьющееся сердце, я спустилась к кабинету отца. Да что может случиться? И маме и папе плевать на мое наследство и меня саму, они без проблем отпустят меня жить одну. Да, наверное перестанут обеспечивать, но я ведь и хотела этого! Хотела понять, чего стою я, а не моя фамилия.

Из кабинета доносились заливистый смех Сары, голос папы и еще один, незнакомый мне. Надо было подождать, но прежде, чем я подумала об этом, рука сама взялась за ручку двери. В последний момент опомнилась: надо бы постучать.

– Войдите! – услышала отца.

Ступила в мягко освещенный теплым светом кабинет и замерла у порога, настороженно рассматривая гостя.

Это был мужчина, лет тридцати на вид, в явно дорогом костюме и с резной тростью в руках.

Я резко себя одернула. Чего я взъелась на таинственного гостя?

– Я наверное попозже зайду? – неуверенно спросила.

– Дейзи, – дежурно улыбнулась мама, – проходи.

Все как-то странно улыбались.

– Нет, – папа покачал головой, – тебя это тоже касается. Дейзи, это Дрэвис Фолкрит, один из предпринимателей Градда, владелец продовольственных фабрик по всей стране. Господин Фолкрит, это наша младшая дочь, Дейзи Гринвильд.

Господин Фолкрит улыбнулся, поднялся с кресла и галантно поцеловал мою руку.

– Приятно познакомиться, леди Гринвильд.

– Взаимно, господин Фолкрит, – ответила я.

– О, прошу, называйте меня Дрэвисом, ведь в скором времени мы станем довольно близки.

– А? – не поняла я.

– Дрэвис сделал Саре предложение! – просияла мама. – В начале осени состоится свадьба.

– О! Поздравляю! – совершенно искренне произнесла я.

Что ж, не могу сказать, что это стало неожиданностью. Саре было двадцать, а в наших кругах это самый подходящий для замужества возраст. И жених, надо заметить, достойный. Явно богатый, взрослый, обходительный и – не будем лукавить – умопомрачительно красивый. А еще маг, каких мало.