Школа темных. Наследница молний

Мне казалось, хоть какие-то предметы должны были убрать. Но по факту добавились основы артефакторики и бои.

– А у меня воздействия на стихию, – сказала Аннабет. – Будут учить работать не только с внутренними силами, но и с внешними.

– А у меня вместо внешних – Кейман. Он взял пары Оллиса.

– Вот это да. Говорили, магистр Крост не ведет занятий.

– Все меняется. И меня не покидает ощущение, что я запустила волну этих изменений.

К ночи стремительно холодало, так что пришлось вернуться. За время каникул я привыкла поздно ложиться, поэтому долго не могла уснуть.

Ворочалась в постели, непривычно низкой. А когда наконец провалилась в сон, совсем не обрадовалась.

Я успела забыть об этом храме, ведь прошло почти полгода. Но, едва взглянув на испещренные трещинами серые стены, я снова ощущаю необъяснимый глубинный страх. Это место внушает тревогу.

А еще сейчас я не одна.

Я медленно бреду, обходя обломки статуи, вслушиваюсь в звуки, наполняющие храм. Но ничего не слышу.

Ни завываний ветра, ни едва слышного дыхания. Вот в чем кроется тревога – в абсолютной бархатистой тишине. Мгновение перед грозой. Внутри все сжимается от ожидания: вот-вот грянет гром.

– Выходи! – кричу.

Голос кажется чужим, совсем непохожим на мой.

– Я знаю, что ты здесь.

Он выходит из темноты, но лицо скрыто под капюшоном, а фигура – под черным плащом. Это не Оллис, его я бы узнала. Это даже не человек, а какая-то воплощенная темная сила. Я чувствую, как из углов и укромных мест, где клубится тьма, на меня смотрят невидимые, но кровожадные сущности.

Как же я хочу проснуться! Но как бы я украдкой ни щипала себя за руку, очнуться не выходит.

– Доброй ночи, Деллин. Я давно тебя ждал. Эти каникулы бесконечны.

– Ты можешь наводить сны только в школе?

– Кто сказал, – я слышу его улыбку, – что эти сны навожу я?

– Что тебе от меня нужно?

– Ты мне скажи. Деллин… какое забавное имя. Ты знала, что так я хотел назвать свою дочь? Я мечтал, что Таара родит для меня девочку.

И хотел назвать ее Деллин. Какая ирония в том, что именно ты носишь имя, придуманное мной. Накладывает обязательства.

– Не на меня.

– Тебе понравились подарки?

Его голос… он какой-то нереальный. Совсем непохожий на все, что я слышала раньше. Очень мелодичный, идеально поставленный. Акорион говорит не так, как смертные. Он словно тщательно отрепетировал наш диалог, миллион раз повторил каждое слово.