Школа темных. Избранница грозы

Ожидала увидеть внутри что угодно: оживший труп, скелет, гору драгоценностей. Но моему взору открылась лишь тьма. Бесконечная, бездонная, плотная тьма, в которой ничего не было видно. Чем дольше я вглядывалась во тьму, тем сильнее нарастало беспокойство. И когда стук сердца почти заглушил отдаленные завывания ветра, в темноте зажглись кроваво-красные глаза.

Я подскочила на скамейке, хватая ртом воздух, и чуть не врезалась со всей дури лбом в Кеймана, который как раз склонился над полкой, чтобы достать из ящика внизу графин.

– Ты вовремя. Мы уже подлетаем, причешись. Снова снился храм?

– И саркофаг. С красными жуткими глазами в темноте.

По виду Кеймана никак нельзя было сказать, что эта информация его заинтересовала, но я все равно ловила любые намеки, изменения во взгляде, в осанке. Ничего. Может, у меня паранойя?

– Почему он мне снится?

– Я уже говорил, магия просыпается. Она принимает разные формы. Чаще всего это происходит во сне, когда сознание расслабленно.

– А этот храм… это просто фантазия? Ведь мы были в нем.

– Это копия, – вдруг, к моему удивлению, сказал Кейман. – Оригинальный храм был давным-давно разрушен. Вполне возможно, ты слышала об этом, когда была ребенком, а сейчас просто вспоминаешь мелкие незначительные детали.

– А глаза? Саркофаг?

– А вот это, – Кейман усмехнулся, – твои фантазии. Рекомендую попить успокоительное. А сейчас приведи себя в порядок. Ты и так иномирянка. Незачем еще больше портить впечатление о себе.

Вдалеке, среди облаков и деревьев, показались пики башен, при виде которых меня охватила дрожь. По мере того, как экипаж несся вперед, смутные очертания превращались в огромный замок. Наверное, именно так чувствовал себя Гарри Поттер, впервые направляясь в Хогвартс. Правда, с ним не было злобного опекуна, его в школу собирал добрый великан, а компанию в поезде составляли приятные ребята. А мне даже палочку не выдали. И на черном кожаном шнурке пока не болталось ни одной крупицы магии.

А вот до жертвы холодного взгляда буквально пара шагов. Если бы можно было убивать одними глазами, Кейман давно бы уже размазал меня по стенке кареты. Если в начале пути он казался пусть и язвительным, но довольно миролюбивым, то по мере приближения к школе делался все мрачнее и мрачнее. Будто до этих минут он не до конца верил, что я все же окажусь в его школе. А теперь осознал в полной мере.