Лгунья

Ее семья была из тех, что сколотила состояние честным трудом. Их принимали в местном обществе, с ними общались, но каждый знал, что О’Ши – не ровня семьям Хейзенвилля. Я уважала людей, поднявшихся с высот, но ненавидела тех, кто при этом ненавидит тех, кому состояние досталось от предков. Хейвен бесилась от одной мысли, что в нашей семье есть традиции, воспоминания и привилегии.

– Ладно, в общем, в просто хотела сказать, что мы не должны больше враждовать. Мы уже не маленькие девочки, которые хранят тайны, мы…

– Что? – перебила я ее.

Хейвен недоуменно умолкла, но в ее глазах мелькнул нехороший огонек. Может, это было отражение огня, полыхавшего в камине, а может, фраза о маленьких девочках промелькнула совсем не случайно.

От звука резко распахнувшейся двери мы обе вздрогнули. Этот звук совпал с раскатом грома, и я почувствовала, как сердце забилось быстро-быстро.

– Кортни Кордеро, маленькая дрянь, иди сюда, иначе я сделаю что-то очень нехорошее!

Герберт осекся, войдя в комнату и заметив Хейвен, которая от смущения по цвету стала идентична алому ковру на полу.

– Добрый вечер, Герберт, – усмехнулась я. – Хейвен, тебя проводить? Наш поверенный исключительно не в духе, а когда он не в духе, может и укусить.

Герберт действительно был взбешен – когда я провожала Хейвен к двери, он бросил на меня такой взгляд, что пару секунд я была готова напроситься в гости к О’Ши и там переночевать.

– Что ты себе позволяешь?! – налетела я на поверенного, когда дверь за Хейвен захлопнулась.

Напуганная криками, Ким спустилась, чтобы посмотреть, что тут происходит, но я жестом велела ей идти к себе. Ким всего семнадцать, не лучший возраст для таких перемен. До смерти Кристалл она была влюблена в Тая, мечтала закончить школу и сходить на первый в ее жизни прием.

Герберт был вне себя, он не контролировал силу, когда схватил меня за локоть и потащил наверх.

– В кабинет! – рявкнула я, когда поняла, что направляемся мы в гостевую.

Но против силы мужчины я была беспомощна и потому разговаривать пришлось в гостевой. Герберт был мастером психологических игр, он знал, что нужно сделать, чтобы вывести меня из равновесия. В кабинете я чувствовала себя уверенно, а в спальне терялась и превращалась в восемнадцатилетнюю Кортни, которая убегала из дома, взяв небольшую сумку и десяток золотых, посреди ночи, в дождь.