Королева сыра, или Хочу по любви!

Подхватив доску с удивительной для не самого крупного мужчины легкостью, он резво сбежал по лестницам вниз и уже с улицы прокричал:

– Кстати, Николь, а вы получили разрешение на торговлю у мэра?

– А? – снова впала в ступор я.

В Азор-граде никаких разрешений не требовалось. Основная проблема там была с помещениями и морозами, и уж если торговец превозмог эти два обстоятельства, никто не решался ему что-то запретить.

Было глупо полагать, что в Эрстен-граде те же порядки.

– Запишитесь к нему на прием, – посоветовал Рет.

– Отлично, – пробормотала я, закрывая дверь. – Вот и первые неожиданности.

Сон! Здоровый, расслабляющий сон, и в бой с новыми силами. Мэр так мэр. Посмотрим, что скажет местная власть. Если судить по Рикарду, как единственному представителю власти, что я встречала, ничего хорошего меня не ждет. Но, опять же, до поры до времени и папа и Рикард не подозревали о наличии у меня достаточной для побега смелости.

А Рикард легок на помине. Я успела переодеться в сорочку, когда почувствовала зов от зеркала. Опять. Сначала решила не отвечать, но он звал и звал. Отвратительное ощущение зуда от магии по всему телу. Каким бы уставшим ни был – не уснешь. Не удивлюсь, если в застенках эту штуку используют как метод пыток.

Пришлось встать и с неохотой коснуться зеркала.

Господин старший следователь выходил на связь из кабинета. Того самого, где предавался сырно-плотским утехам с неизвестной леди. Это обстоятельство еще больше меня взбесило, но я нашла в себе силы холодно улыбнуться.

– Час поздний, господин Тентен, чем обязана?

Я заметила на столе стакан, доверху наполненный льдом с остатками янтарной жидкости. «Весело» у них там, и почему все мужчины Азор-града в плохом настроении связываются со мной?

– Как поживаете, леди? – миролюбиво поинтересовался Рикард.

– Лучше, чем в прошлом статусе, благодарю. Вы, смотрю, скучаете. Работа кончилась или девушки?

– И того и другого в достатке, – усмехнулся Рикард. – Хотя одна все-таки сбежала.

– И как же вы это переживете? – не удержалась я.

– О, я буду переживать это так, как привык переживать все неудачи.

Боюсь представить. Пусть он будет погружаться в работу! Пусть в работу!

Но увы мне:

– Превращу их в испытание.