Драконьи Авиалинии. Факультет Погонщиков

Которого я решила налить чуть-чуть. Во избежание. Добавить всегда можно, а вот если Погонщику подать кофе не такой, какой ему хочется, он сделает мой день невыносимым.

– Ну? И где?

Я не дождалась «спасибо» по поводу кофе. Как будто это входило в мои обязанности… Да даже помощниц благодарят! Отчаявшись получить похвалу, я положила перед Кайлом лист с планом, радуясь, что хоть за это не получу от Погонщика. Как оказалось, совершенно напрасно.

Он с минуту рассматривал план, то хмурясь, то вздыхая. А потом отложил его и уставился на меня долгим, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

– И что это? – Он кивнул в сторону с заданием. – Что ты притащила?

– То, что вы задали. – Я едва нашла в себе силы ответить. – План тренировочного полета.

Мне не нравился мой голос, тоненький и дрожащий. Но взять себя в руки было сложно: Кайл так смотрел, словно я сделала величайшую глупость в мире.

– Неправильно? – Я закусила губу.

– Неправильно, – подтвердил он. – Двояк.

– А что неправильно? Траектория? Формулировка?

– Да все неправильно. – Он бросил план в урну, стоявшую неподалеку. – Ты мне скажи, в академии учат этому вот?

– Ну, – замялась я, – нет, но…

– Тогда такой вопрос. Я тебя попросил это сделать?

– Да! – Я никак не могла понять, чего он от меня хочет. – План полета.

– Расчет полета, Сияющая. РАСЧЕТ!

Он запомнил мою фамилию… и рявкнул на меня.

– Я не сомневаюсь, что даже такие идиоты, как вы, все могут сделать эту картинку, которая выглядит как рисунок детсадовца самой младшей группы. Однако, моя дорогая, это все – просто детские рисуночки. А работа Зрячей – это ра-сче-ты. Мне плевать, умеешь ли ты накладывать друг на друга листочки. Я хочу, чтобы ты сделала нормальный расчет, по всем правилам. Иначе можешь отчисляться, потому что ни на что, кроме приготовления отвратительного кофе, ты не способна.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я быстрым шагом выскочила из приемной, направившись в единственное место, могущее меня успокоить.

О вреде табачного дыма талдычили с самого детства, но как ни крути, а приютская романтика сказалась на мне сильнее, чем того бы хотелось.