Крик Дива

Узнав, что мы сидим на селище и у пристани XIII века, они заговорили о том, что прежде всего приходит на ум в их возрасте и в таком месте. О любви. И, между прочим, о любви в Древней Руси. У них даже возник спор, можем ли мы на самом деле понять, как они чувствовали в древности.

Глядя на речку, на храм, смутно различимый вдали на том берегу, я тоже сказал:

– Иногда и мне кажется, мы изучаем летописи, пишем статьи, «а можем ли мы, действительно, «их» услышать, как они чувствовали, любили?

И ее нестерпимо яркие губы всё улыбались, его мутило от какой-то непонятной, бесконечной тоски.

Будто и мокрые травы, и кусты, и всё это имеет какую-то звенящую, ослепительно чудную цель, и разгадка, разгадка всего этого вот в этих, этих губах. Жар наполнял тесную келью, вспыхнув заблистали тяжелые оклады икон… И когда он целовал эти пронзительные губы, то почувствовал освобожденье… Будто раздвинулись стены, и за ними широкая и бесконечная вольная дорога.

И с ней случилось что-то дивное.

Где ты теперь, Предслава?

Но он помнил. Средь пепелища, перед разрушенным храмом.

Он дотронулся до блестящей фибулы, она еле держалась на разорванном коричневом корзно. Ее подарок ему. Храм белел. Блестели купола, и отсюда из-за реки не было видно следов пожара. Лицо его заострилось, ноги кровоточили, но в глазах, устремленных на храм, было удивление. Казалось, он сам себе не верил. Он помнил не кровь, не смерть, а совсем другое.

– Да, в таком месте и в такой вечер чего только не начинает казаться.

– Смотрите, дождь размыл берег.

Дмитрий, невысокий, худой юноша, выбежал под ливень и стал что-то искать в потоке мутной воды, текущей по обрывистому берегу. Потом он вернулся под пленку и, вытираясь полотенцем, протянул мне черепок.

– Александр Владимирович, что это?

– Похоже на керамику XIII в.

Земля таит в себе следы пепла, боли, разбитую посуду, украшения. И «были мужи мудри и смыслени»[6 - Повесть временных лет.], а кругом лес и бор велик.

Была жизнь.

– А здесь уже производились раскопки?

– Да. Знакомые археологи рассказывали мне, что селище и пристань разрушены тут в XIII веке.

И это их взволновало. Одно дело слушать в аудитории, другое – вот так сидеть у реки, запах костра, дождь шумит. И разговор пошел об этом месте, и о том, что часто приходит на ум, когда начинаешь изучать древнерусскую историю.

– Наверное, многое в прошлом похоже на нашу жизнь, – сказал Дмитрий.