В твоих руках не страшно

И вода близко, чтобы умыться и в порядок себя привести.

С минуту демон молчит. Но на меня не смотрит, а прислушивается к окружающему пространству.

– Хорошо. Но только если ненадолго. Вам ведь ещё это всё заварить надо будет? – наконец кивает на букет из трав в моих руках.

– Да. Конечно, – подтверждаю смущённо. Не ожидала, что даже о таких мелочах мой стражник думает.

– Я буду неподалёку. Если что, зовите, – сообщает мне ровным тоном и удаляется, оставив меня у ручья.

Пару минут я так и стою, неверяще смотря ему вослед.

Прислушиваюсь к себе, к дуновению ветра, к окружающему пространству. Действительно ушёл. Недалеко, но ушёл. Тогда надо поспешить.

Управившись со всем, и найдя в зарослях неподалёку цветущую мыльнянку, я возвращаюсь к воде. Разминая несколько стебельков с бледно-розовыми соцветиями в руках, с наслаждением мою руки, отметив, что скоро надо будет обновить цвет кожи. А потом, прислушавшись снова и убедившись, что мой надсмотрщик далеко, и никто больше не нарушает гармонию леса, быстро умываюсь и освежаю тело, где это возможно без раздевания.

Не могу терпеть ощущение грязи на теле. Хоть и понимаю, что это не самое важное, но перебороть себя не в силах. А влажная одежда быстро высохнет.

Уходить от ручья не хочется. Тут так спокойно и хорошо. Умиротворённо.

Вытерев лицо подолом верхнего платья, за неимением ничего другого, и поправив повязку на глазах, я поднимаюсь на ноги. Но, когда подхватываю с огромного листа бадана свой пучок душистых трав и уже вместе с ними направляясь в сторону стоянки и ожидающего меня демона, начинаю чувствовать, что что-то не так.

Впереди опасность.

Чуть более взволнованно звучат птичьи голоса, чуть по-другому ощущается лес. Моё внутреннее чутье, всё ещё настроенное на жизненные потоки вокруг, ушатом холодной воды на голову обрушивает осознание, что кто-то сюда идёт. Осторожно. Стараясь не шуметь. Крадучись.

Сердце в груди делает кульбит, а глаза уже принимаются выискивать, куда бежать и где прятаться, но в этот момент, я слышу странный придушенный хрип, звуки борьбы, и тошнотворный хруст.

И сдавленное мычание, явно мужское. Словно кому-то заткнули рот, не позволяя орать во всю глотку от боли.

– Госпожа Мар, если вы закончили, то советовал бы вам идти к обозу, – заставляет меня вздрогнуть спокойный голос Мартана, донёсшийся с той же стороны, откуда и остальные звуки.

– А… а что случилось? – сглотнув, нахожу я в себе силы спросить.