В твоих руках не страшно

 – Может, та девчонка знает, кто это ради неё решил голову в петлю засунуть? Позвольте её… допросить.

Ах ты ж мразь! Твари! Один чуть не убил, насилуя, а эти уже готовы штаны спускать и допрашивать. Ненавижу! Как же я их всех ненавижу!

На талии сильнее сжимается мужская рука, приводя меня в чувство. И я только теперь осознаю, что впилась ногтями в голый бок принца Адлара. Отдёрнув ладонь, как от огня, невольно опускаю голову, пряча пылающее лицо. И получается, что прижимаюсь лбом к его груди. Мне бы отшатнуться, но из-за двери снова доносится голос Танраггоса, заставляя замереть, прислушиваясь.

– Она сбежала, пока я искал, кто нам помешал. Спряталась в комнате дочери, маленькая дрянь. Завтра допросишь, сейчас Ланториниаль её не отдаст.

Богиня пресветлая, спасибо. Хэфи жива. У меня получилось её спасти. Но что теперь делать? Как ей уберечься завтра? И как мне уберечься сейчас?

– Принеси тот сапог. Я хочу убедиться, что он принадлежит принцу, – приказывает Танраггос.

Глава 16

– Там мой сапог, ведьмочка? – склонившись к моему уху, интересуется тихо Адлар.

– Я не знаю, – чуть ли не всхлипываю. Правда ведь не знаю. Могу только предполагать, что его.

Рука с моей талии исчезает, но что-либо сделать я попросту не успеваю, потому что почти сразу обе его ладони оказываются уже на моих плечах.

– Говори быстро, что там произошло, – приказывает жёстко, отстраняя меня и заглядывая в лицо. Пристальный тёмный взгляд останавливается на моей прокушенной губе.

Говорить? Нужно ли? Впрочем, какая уже разница? Всё равно ведь узнает.

– Его величество хотел изнасиловать горничную принцессы… он душил её. Я знала, что убьёт. И не смогла не попытаться спасти. Разбила окно, чтобы отвлечь его и дать ей возможность убежать. А сама не успела, – признаюсь хрипло.

Той части меня, что напоминает дрожащую от страха глупую пичугу, хочется со слезами упасть на колени и умолять демона не выдавать меня, обещая всё что угодно за его защиту, но я больше не собираюсь умолять о пощаде.

Если демон захочет сдать меня Танраггосу, он это сделает, что бы я не говорила. Если же решит не выдавать, просить об этом не нужно.

Стук в дверь действует на меня оглушающе. Сглотнув, сжимаю челюсти, чтобы не закричать, чтобы не плакать и не просить.