В твоих руках не страшно

А ведь моя роль хороша ещё и тем, что нет никаких чётких правил, как должна служить своей хозяйке прорицательница. Главное почтительность изображать и вовремя спину гнуть перед господами.

Тори уже ушла в купальню. Меня замечают, снующие в комнате слуги, но мой вид достаточно отталкивающий и зловещий, чтобы у ведьмы, неожиданно попавшей в милость принцессы Ланториниаль, никто ничего не спрашивал.

А дальше время несётся с головокружительной скоростью. Уносят из спальни последний сундук с личными вещами её высочества.

Ну вот и всё. Нужно идти за ней. Просто идти, не привлекая к себе лишнего внимания.

Я безумно боялась этого момента. Когда окажусь так близко от своего мучителя. Всего в нескольких шагах.

Танраггос встречает свою дочь в общем дворике женского крыла. По затенённым альковам уже прячутся наложницы моего… бывшего супруга, наблюдая издалека за выходом невесты.

Принцесса Ланториниаль замирает напротив отца, склонив учтиво голову. А все слуги, что её сопровождают, низко и раболепно кланяются.

Кланяюсь и я, стараясь двигаться рвано, неуклюже, чтобы даже близко это не было похоже на плавные и грациозные движения королевы Аминнариэль, которые так нравились королю.

– Подойди, Ланториниаль. Дай на тебя посмотреть, – слышу ненавистный голос и по шороху платья угадываю мягкие шаги Тори. – Боги даровали мне дочь прекрасную, как солнце.

Интонации у него весьма благодушные. Если бы он злился на жену, раздражение я бы уловила. А его нет. Значит, всё в порядке. Малвайн справилась. Сыграла мою роль для него безупречно. Тогда и без него сможет.

– Я всё сделаю правильно, отец, – твёрдо отвечает на его приветствие моя подруга. И король слышит в её словах именно то, что желает услышать. Он же до сих пор верит, что она собирается провести ритуал кровной привязки, чтобы подчинить своей воле будущего мужа.

– Идём, дочь. Демоны уже ждут нашего выхода. Им не терпится увидеть свою будущую правительницу, – довольно провозглашает его величество.

И лишь после того, как они уже вдвоём продолжают путь, слуги наконец получают возможность разогнуть спины.

А я – беззвучно выдохнуть, чувствуя, как бьётся сердце где-то в горле. От облегчения даже в глазах темнеет.