В твоих руках не страшно

– Мина, – бросается ко мне Тори, но я вскидываю руку, останавливая её. Боясь потерять самообладание. Боясь потерять ощущение силы. – Как ты? Получилось?

– Да. Я… терпимо, – мой сорванный голос хриплым эхом стелется в тишине святилища, каменной крошкой падая на пол.

Холода больше нет. И страха. Он отступил, когда во мне начала петь Древняя кровь. Я нахожу взглядом застывшую позади принцессы измождённую женскую фигуру. Наши взгляды встречаются. Я вижу её тоску. И решимость.

– Кто ты? – роняю тихо. Мне нужно знать.

 – Почему согласилась?

– Мина, – шепчет Тори, но видимо почувствовав что-то, умолкает. И даже отступает в сторону, позволяя мне подойти к приведённой ею женщине.

Сейчас я не забитая бесправная супруга короля-деспота. Сейчас я потомок жриц Пресветлой. И моими устами говорит древняя сила, которую люди не смогли уничтожить, которую когда-то даже чтили.

– Госпожа, – молодая женщина неуклюжим движением шагает навстречу и внезапно бросается передо мной на колени. – Благословите мою душу своим светом.

Я умираю, пресветлая госпожа.

Моё тело непроизвольно вздрагивает, рука взметается в защитном жесте, чтобы беспомощно замереть в воздухе. Что она от меня хочет? Как может благословлять кого-либо та, что почти потеряла свой свет в агонии души? А потом моя ладонь будто сама собой медленно опускается на склонённую голову. И маг жизни во мне захлёбывается горечью. Действительно… умирает.

– Почему ты не обратилась ни к кому за помощью? Почему позволила проклятию динистри тебя сожрать изнутри? – хриплю я, сгибаясь над моей спасительницей, трясущимися руками обхватывая её голову, безуспешно пытаясь найти хоть каплю надежды.

Это больно… не иметь возможности спасти жизнь. Но тут бессильны даже сильнейшие целители. Даже я. Подсаженная магическая тварь-проклятие уже успела иссушить и разрушить почти все внутренние органы, отравить кровь, сожрать магическую составляющую тела. Этой женщине осталось лишь угаснуть, доживая последние дни.

– Я спасала сына, госпожа.

Его бы забрали и убили, если бы кто-то из целителей доложил обо мне, – шепчет несчастная. – Я была наложницей одного очень знатного лорда. А потом он женился и отослал меня прочь, так и не узнав, что я понесла от него. Но узнала жена. И открыла охоту на моего сына. Это проклятие предназначалось ему. Я знаю, что мои дни сочтены. И готова на что угодно, лишь бы защитить своего малыша.

– Ему больше ничего не угрожает, – подходит ближе Тори.