Текстур. 1-й сезон. Исаак

 – Если бы это был шаттл, мы бы зафиксировали его транспондер, тебе не кажется?

– Но это действительно шаттл! – воскликнула Рада, не замечая насмешливых гримас Бага, адресованных Коли. – А если точнее – шаттл станции «Магеллан». Следовательно, возникает вопрос, вернее, два вопроса… почему он за пределами станции, и почему его раньше не было?

– Коли, приготовь дрон к работе, мы его оставим покружить снаружи станции, – скомандовал Текс.

Сплошным потоком в голове капитана проносились вопросы без ответов и различные варианты всевозможных ситуаций, вытекающих одна из другой.

Стыковка у южного моста

Тринакрия находилась в режиме стыковки. Специальные пилотные двигатели со сжатым воздухом позволяли управлять на этом этапе с чрезвычайной деликатностью и безопасностью.

Капитан, наблюдая за операциями, отдал приказ:

– Коли, выпускай дрон.

– Дрон отцеплен, – дала отчёт Коли.

Переключаясь на управление фрегата, Коли обратилась к центральному компьютеру Тринакрии:

– Сейчас займёмся тобой, Тётя, – манипулируя системой стыковки, нежно сказала Коли.

– Стыковка завершена, – констатировала пилот примерно через тридцать секунд и, затем, в микрофон более шутливым тоном произнесла, зажимая пальцами нос: – Компания «КолиннАэрСпейсЛинии» была рада видеть вас на борту и с нетерпением ждёт новых встреч в ближайшее время.

– Каждый раз одно и тоже, – сказал Баг, видя, как брови учёных-исследователей поползли вверх от удивления и, обращаясь к Коли, иронически спросил, в тон ей, зажимая нос: – А разве компания «КолиннАэрСпейсЛинии» не заботится о разгрузке багажа?

– На это есть наш Малыш, который путешествует и ест бесплатно! – имея ввиду Бага тем же тоном ответила Коли.

Все стали готовится к высадке.

Посадочный док южного моста был хорошо освещён и, вдалеке отлично вырисовывались три фигуры, ожидающие экипаж.

Один – полноватый, с осанкой уже немолодого человека, был начальник станции, профессор Чарльз Лаг?. На его большой голове волосы, уже все поседевшие, остались только на затылке. Умные, тёмные глаза смотрели строго из-под седых густых бровей. Узкая полоска губ была сжата так сильно, что, и без того не полные, губы вообще исчезали с лица. Во всём его облике чувствовалось напряжение и нервозность.