Животный мир людей

 – Олег Петрович задумчиво посмотрел на улицу, будто видел эту картину перед собой.

– Отец, ты мне скажи, у тебя со здоровьем все в порядке? Ты решил уйти с работы сам без других, более серьезных причин?

– Ну почти, у нас начинаются сокращения руководящего состава мастерской, не исключаю, что и меня это может коснуться, но в первую очередь я почувствовал. что наступила профессиональная усталость, что я не хочу больше заниматься проектированием, хочу поработать руками, когда-то это у меня хорошо получалось, я ведь начинал столяром после ПТУ, ну, да ты это знаешь.

Учебный год в институте я точно доработаю, а потом посмотрим. Короче, за мое здоровье пока можешь не бояться, а что касается всего остального, жду твоего мнения.

– Поступай так, как тебе будет лучше, я во всем тебя поддержу, а когда покажешь мне свой проект?

– Да хоть сегодня вечером после работы, а завтра подам заявление об уходе.

– Так тебя небось уговаривать будут. Ты же ас, таких архитекторов, как ты, в Москве можно по пальцам пересчитать.

– Нет, уговаривать вряд ли будут, у меня и должность привлекательная, и зарплата, а свято место, как известно, пусто не бывает. Да и уговорить меня ни у кого не получится, я все решил, ладно, давай закругляться, обед уже кончается.

На обратном пути Федор думал: «Отец, как всегда, мыслит нестандартно, другие в его возрасте держатся за работу мертвой хваткой, а он взял и не позволил никому за него решать, опять показал, что своей жизнью управляет сам.

Конечно, большую роль играют деньги, а они есть у отца, он много лет хорошо зарабатывал, а желаний у него было немного. Когда же и я начал зарабатывать, то денег стало гораздо больше, чем нам, двоим мужикам, было нужно».

Рабочий день прошел спокойно, до сдачи проектной документации было далеко, и можно было если не расслабиться, то хотя бы просто вовремя уйти домой. В дверях Федор опять столкнулся с Ольгой Арнольдовной и неожиданно для самого себя выпалил:

– А пойдемте сегодня на выставку, мы еще успеем, в Пушкинский Рафаэля привезли, народу тьма, но у меня там знакомая отца работает, она проведет.

Женщина оторопело уставилась на него:

– Федор, я вам в мамы гожусь, пригласите Леночку или Юленьку, ну кого-то вашего возраста, а я устала, мне не до Рафаэля нынче, и хожу в музеи я исключительно одна, не люблю, когда мешают, а мне, извините, мешает присутствие любого человека.

И, отвернувшись от него, Кудасова вышла на улицу.