Дети немилости

Потом, не глядя, плюхнулась на трухлявую корягу и осведомилась:

– Что шкажешь?

– Ты ничего не понимаешь, Неле, – устало ответил Лонси.

– А ты понимаешь?

– Понимаю.

– Объяшни, – потребовала Юцинеле, вытянула длинные ноги и начала объедать чернику вокруг себя.

Лонси вздохнул.

– Во-первых, – сказал он, – ты вовсе не ненужный человек. Ты, твоя мать и сестры – гостьи принцессы Лиринии. Твой отец, он... господин гор, союзник Аллендора и сражается с Уаррой. Он... как король.

– Каманар.

– И ты, – согласился Лонси, – дочь каманара. Почти принцесса. А я маг. Правда, лицензию мне не продлили, но диплом не отняли.

Неле нахмурилась, но переспрашивать не стала. Откровенно говоря, на это маг и рассчитывал. Девчонку слишком интересовал сейчас Воин Выси, чтобы разбираться в хитросплетениях статусов и иерархий.

Квалификацию действующего мага нужно подтверждать каждый год, даже если ты работаешь в салоне для скучающих дам и не то что Четвертую, примитивнейшие схемы Третьей используешь редко.

Председателем комиссии раньше был старинный друг отца, который закрывал глаза на кое-какие недосказанности в работах господина Кеви-младшего, но в этом году магистр Арави ушел на покой, и сменил его злобный сухоручка Каллертау, ночной кошмар Лонси еще с университета. Лонси опозорился на реэкзаменовке и лишился лицензии. Его место в салоне пока придерживали, потому что деликатный и робкий Кеви производил благоприятное впечатление на клиенток. Но стоял вопрос об аннуляции диплома. ..

И в это время отчаявшийся, измученный горем и презрением родителей, потерянный как щенок Лонси получил приглашение к суперманипулятору.

Он снова вздохнул. Неле ждала.

– Мы оба ненастоящие, – объяснил наконец маг. Выговорить оказалось легче, чем он думал.

– И что? – уже без насмешек спросила Неле, приоткрыв черные от ягодного сока губы. – Почему так?

Лонси мучительно наморщил лоб и сказал:

– Потому что на самом деле Воин не должен проснуться.

Каменистый холм высился, облитый седым мхом, точно потеками выцветшей зеленоватой крови. Восточный край его ушел под землю, порос высокой травой и кустарником, за ним начинались плотные, как стена, заросли южной ели. С запада холм оставался почти нагим, белея каменными сколами.

Манускрипты говорили, что пробудить одного проводника Изначального может только другой проводник. Безразлично, к какой стороне мира он принадлежит.