Блондинки тоже не промах

А вот отправить в вольное плавание – это худшее наказание, особенно для того, кто был наделен властью, а станет никем – пустым местом.

– А как ты его вычислишь? – Я даже на месте поерзала от нетерпения, во мне проснулся сыщик-детектив.

– На нем остался отпечаток моей силы, да и много он успел урвать для себя. Вот и заберу принадлежащее мне, не люблю разбазаривать добро, тем более на неблагие цели.

– Куда мы сейчас? – спросила я, после того как Тайрах встал и протянул мне руку, помогая подняться.

– К себе.

Необходимо переодеться, принять достойный вид для обеда, а потом и для Совета.

– У тебя здесь остались вещи? А они за двести лет в труху не превратились? – поразилась я наивности братика. Но, кажется, просто забыла, где нахожусь.

Это я поняла по его снисходительной усмешке.

– Лиза, милая, какая труха? Все мои вещи сохранились нетронутыми, потому что башня все это время была опечатанная. Как у вас говорят, в стазисе, где ничего не портится.

– А нам придется по ступенькам подниматься? – ужаснулась я.

– Нет, отсюда есть выход напрямую в наши комнаты.

– Подождите, дайте хоть искупаться, – спрыгнув с плеча Тайраха, выдохнул Хатрат.

Он скользнул в воду и блаженно заурчал. Мы с улыбкой наблюдали за ним. Долго задерживать нас питомец не стал – он взлетел над водой и, уже сухой, снова занял свое место на плече друга.

Дальше было снова касание к стене, ее прозрачность, что позволило нам выйти в просторное помещение. Я не сдержала смешка.

Комната напоминала покои ростовщика: на столе и стульях – куча свитков, брошенных вещей, книг, раскрытых на определенных страницах. Тут даже ступить было некуда, чтобы не споткнуться о какую-нибудь вещь. Хорошо хоть запаха затхлости нет, да и пыли не наблюдалось. Создавалось ощущение, что хозяин на минутку выскочил за очередной вещицей.

– Что за бардак? – досадливо скривилась, поднимая с пола одну из книг.

На листах красовались графики и схемы, строчки пестрели абсолютно неизвестными не то значками, не то буквами, которые для меня были как иероглифы.

– Лиза, это не бардак, а творческий беспорядок, – усмехнулся Тайрах. – Сейчас все уберем, – пообещал он, вскидывая руки, с которых полился мягкий свет.

Тут же все предметы зашевелились, стали сами распределяться по своим местам. Я с восторгом наблюдала за преображением, как сказал брат, его личного кабинета.

А он и правда преобразился. Места свободного стало много больше.