Выдыхай

– Мне понравилась та, что рядом с парком, – пытаюсь вывести её на диалог. – Ты как думаешь?

Она вздрагивает, словно только что поняла, что я здесь. Пожимает плечами.

– Ничего так, уютная. Но… – замолкает.

– Что? – спрашиваю с улыбкой. – Говори, как есть.

– Там бойцовский клуб рядом…

– Окей, – не хочу, чтобы она зацикливалась, понимая, что у неё какие-то свои неприятные ассоциации, о которых она всё равно не расскажет. Пока. Интересно, это как-то связано с тем, что её видели в компании этого ублюдка на боях без правил? Скорее всего – да.

Наконец, нам улыбается удача – квартира-студия, небольшая, но отличная. И пляж рядом.

– Ты же будешь меня навещать здесь? – спрашиваю, когда подписываем договор и риэлтор уходит.

– Это зависит от многих причин, – дразнит меня, выглядит при этом совсем как в старые добрые времена. Проснувшейся.

– Каких же? – обнимаю мою малышку снова, никак не могу выпустить из рук.

– Я ночью, знаешь ли, так и не рассмотрела вторую татуировку, – в глазах пляшет сотня чертенят.

– Ага, – киваю с самым серьёзным видом. – Это очень интимный момент. После такого ты просто обязана будешь выйти за меня замуж.

Мари тут же сникает. Ясно. Это, конечно, ранит, но… Я подожду.

– Эй, не расстраивайся, я пошутил, – шепчу тихо, поглаживая по волосам. Отпустив её, стягиваю футболку и поворачиваюсь спиной. Чувствую нежные пальцы на своей лопатке.

– Красиво, – она целует место, к которому только что прикасалась, и её губы будто оставляют ожог на коже.

– А второе я потерял…

Она прижимается лбом к моей спине, обхватывает руками. Накрываю своими руками её ладошки на моём животе:

– Теперь нашёл, самое время набить второе.

– Я тоже хотела татуировку сделать, хорошо, что там нельзя. Иначе сейчас выглядело бы глупо, – усмехается моя девочка.

Я насторожённо интересуюсь, что за тату. Не дай бог имя этого урода.

– Надпись «Ненавижу Палеру», – говорит с грустью, и меня отпускает. – А крыло классное, мне нравится.

– Ага, а сейчас не хочешь что-нибудь красивое? – разворачиваюсь к ней лицом, целую вздёрнутый нос.

– Не знаю. Это же навсегда. Сейчас вот понимаю, что жалела бы, сделай тогда. Надо быть на сто процентов уверенным в том, что изображаешь на своём теле.

– И когда ты стала такой рассудительной? – говорю, заправляя ей за ухо выбившуюся прядку выгоревших на солнце волос.

– Всегда была, просто ты забыл, – она показывает мне язык и смеётся.