Нереально, но вместе

Целую его, едва прикасаясь губами, тестируя свои ощущения. Приятно. Но не более. Висеть в воде неудобно, с этого края бассейна глубина немаленькая, поэтому обхватываю его ногами, словно обезьянка. Ощущаю, как Кир возбуждён.

– Мари, – стонет он мне в губы. – Что же ты у меня такая невыносимая?

– Не хочешь, не ешь, – ухмыляюсь. И мне это нравится. Нравится, что проснулось желание быть язвительной. Киру, судя по всему, нравится тоже. Его дьявольская усмешка будоражит нервы. Но я спешу обломать его. – Никакого секса, Арафат.

Я не хочу больше детей.

– Нет? – спрашивает скорее для проформы.

– Если ты сделаешь это ещё раз, я не прощу тебя никогда, – я серьёзна не по-детски.

– А сейчас прощаешь? – он осмелел, уловив перемены в моём настроении, целует уголок губ. Мне всегда так нравилось, он знает.

– Либо мы пользуемся презервативами, либо ты больше не прикасаешься ко мне, без вариантов. Таблетки я больше пить не намерена.

– Хорошо, я куплю завтра.

– Вот завтра и поцелуешь, – я хочу вырваться, но кто бы позволил.

– Мари, ты большая девочка, есть много способов доставить удовольствие друг другу.

Кир сажает меня на борт бассейна, смотрит снизу вверх. Его лицо прячется в тени – слабый свет от дома падает сзади, из-за его спины, мне остаётся только догадываться о том, что оно выражает. Как ни крути, этот мужчина идеален. С его телосложением и красотой можно легко заполучить любую женщину. С его богатством задача становится настолько простой, что неинтересно даже. Одной мне всё не так.

Может это ему и нравится? Преодолевать препятствия. И стоит мне сдаться, я ему наскучу. Звучит заманчиво. В любом случае, я ничего не теряю. Я иду в спальню, оставляя за собой мокрые следы, горничная завтра обрадуется. Кир идёт следом, но не прикасается. Ложусь на живот поперёк кровати, ожидая его дальнейших действий. Простыни тут же намокают неприятно, раздражают. Все мысли о простынях испаряются из головы, стоит только Арафату лечь сверху. Чувствовать его тело приятно, привычно.

– Как я могу не хотеть свой любимый десерт? – говорит на ухо, и я слышу улыбку в его голосе. Кир переворачивает меня на спину, безумно медленно спускается с поцелуями всё ниже и ниже. Доводит меня до состояния, когда всё горит внутри, вынуждая впиваться пальцами в его плечи. Разрядка настолько бурная после долгого перерыва, что уносит меня бесконечно. Придя в себя, я обнаруживаю свою вернувшуюся из небытия вредность:

– Спасибо, Кир. Спокойной ночи.