Нереальные сны

Ноги и руки его подрагивали, все никак не могли остановиться от ударов и пляски. Но духи ему ответили. Теперь он знал ответ на свой вопрос.

Народ племени сипаев окружил поляну, на которой священнодействовал шаман. Они в немом восторге и поклонении наблюдали за ним и его помощниками, готовились услышать предсказание, волю духов.

Было светло, как днем. Горели костры.

На вертелах зажаривались куски огромного дикого вепря, пойманного в лесу. Вепрь был гигантских размеров, со злобным огнем в маленьких узких желтых глазках, спрятанных в складках кожи на клыкастой морде.

Вепрь наступал на людей, готовился к атаке, с остервенением рыл ногой землю под вечным раскидистым дубом. Но он не успел напасть. Копье Стефа настигло его раньше, чем он совершил нападение на людей. Оно вонзилось прямо в сердце вепря. Он упал и замер в предсмертной судороге. Стеф был метким и отважным воином.

Потом мужчины тащили тушу вепря в стойбище, разделывали мясо, отдавали женщинам племени для приготовления вкусного, сочного жаркого.

Но прежде, чем случится торжество, ритуальные танцы у костра, восхваляющие радость и счастье новобрачных, нужно было узнать волю духов.

Племя сипаев жило у реки. Мужчины охотились на диких зверей в дремучем лесу по соседству. Женщины собирали дары леса – грибы, ягоды, корешки растений, занимались детьми.

Свадьбы приветствовались. Единственное, что не знали и не понимали древние люди, это то, что такое Любовь.

Нужно было просто получить желаемую женщину. Что и намеревался совершить сын вождя племени по имени Стеф. Сам вождь был уже стар и немощен, готовился со временем отправиться в мир иной, мир духов и праотцов.

Стеф был молод, горяч, импульсивен. Люди племени слушались и повиновались ему бесприкословно.

Теперь он желал взять в жены Линдси, девушку из соседнего племени.

Линдси была сиротой. Родители ее погибли прошлой весной во время пожара. У нее оставалась только старая тетка.

Весной Стеф встретил Линдси в лесу у ручья, где она собирала травы. Молодой вождь воспылал к девушке безумной страстью, забрал к себе в племя и теперь намеревался на ней жениться, узаконить и поставить всех перед фактом, что Линдси принадлежит только ему, и никому более.

Линдси готовили к свадебному торжеству.