Три аккорда. Сборник рассказов

С картины на Элизу смотрела счастливая малышка с пухлыми щечками, а несколько часов назад эта же малышка, только уже повзрослевшая, казалась бледной и тонкой, как шифон.

«Неужели даже талантливый Бикенди, живущий своим делом, не может помочь тебе?» – подумала Элиза.

***

В это время талантливый Бикенди, живущий своим делом, натянул защитные очки с толстыми стеклами и, прикусив нижнюю губу, пересыпал порошок из одной колбы, тоненькой и прозрачной, в другую, сделанную из толстого мутного стекла. Мелкие гранулы цвета малинового варенья зашуршали.

Резко запахло приторной сладостью, словно одновременно несколько шоколадных фабрик заработали прямо в лаборатории алхимика. Закончив, Бикенди заткнул горлышко второй колбы пробкой, а первую отправил в таз с водой. Там уже были мензурка и две серебряные ложки, одна из которых сильно оплавилась.

Колбу с розовым порошком Бикенди подвесил на длинный шнурок, свисающий с потолка, а затем легонько стукнул ногтем по мутной поверхности. Комнату наполнил мягкий розоватый свет.

Громкое «тук-тук» заставило Бикенди подскочить. На пороге стояла Элиза, рыжеволосая девушка, которую ему представили за ужином. Она теперь работала в мастерской вместо мастера Найта, того милого старика. Кажется, он сам назначил ее преемницей, даже подарил свои часы. Те самые часы, особенные часы. Хотя девушка не приходилась мастеру Найту ни дочерью, ни племянницей. Он даже не был с ней знаком.

Элиза, выпрямив спину и сложив руки за спиной, постаралась как можно приветливее улыбнуться взлохмаченному алхимику.

– Ребекка сказала, что уважаемый господин Бикенди может показать мне задний двор, где он выращивает цветы, – сказала она.

– Буду премного благодарен, если вы перестанете интересоваться моей работой, – прошипел Бикенди, сморщившись.

Тяжелая дверь глухо бухнула перед Элизой.

Глава 6

Преданный

Толстые стены замка, построенные, чтобы защищать от холода, казалось, пропитались им насквозь. Перед сном Элиза растопила камин, и красные язычки пламени согрели маленькую комнату.

К утру угли остыли, но тепло еще держалось.

Свернувшись под двумя толстыми одеялами и высунув из-под них только лицо, Элиза смотрела на прикроватную тумбочку. Перед ее приездом одна из служанок вытерла пыль, помыла полы и даже постирала шторы – они выглядели так, словно недавно лежали на прилавке одного из магазинов на площади с часами.

На тумбочку Элиза посадила бабочку, одну из своих недавних работ.