Беспокойные тени

Он наслаждался свободой ветра в поле и давно забытым запахом лошади. А лошадей Рэймон обожал с детства.

Когда жена фермера, добрая и гостеприимная тетушка Молли, пожаловалась ему на болезни мужа, Рэймон, как истинный рыцарь, предложил помощь. Он сделал это из добрых и чистых побуждений, но потом понял, что сама судьба заставила его принять подобное решение. Фермер никак не успевал доставить свежую партию свиного мяса одному из богачей, графу Инроку. Марта с радостью поддержала идею, не задумавшись о том, как они с Рэймоном доберутся до башни Инрока.

На следующий день они отправились в путь. Тетушка Молли, восхищенная отзывчивостью нежданных гостей, одолжила им повозку и самую спокойную лошадь. Еще она рассказала, где в округе можно купить пару верховых. Марта не стала отговаривать Рэймона от покупки, хоть и понимала, что им придется потратить уйму денег на это. Услышав о духах, сбегающих из родного леса, она поняла, что лучше как можно скорее закончить дела в пригородах Камеи и отправиться в Локон Ворожеи.

– На месте Инрока я побоялся бы жить в уединении здесь, – сказал Рэймон, указав вперед.

Серебряный граф жил в высокой широкой башне, стоящей на небольшом холме. Со всех сторон ее окружали редкие деревья, поля ближайших ферм и островки нерастаявшего снега. На небе клубились серые тучи, дождь обещал сопровождать путешественников до позднего вечера.

– Он богат, мог бы взять наемников для охраны, – рассуждал Рэймон.

Марта, измученная дорогой, нашла силы усмехнуться. Граф Инрок, видимо, был не из тех, кто нуждается в охране.

– Ты как, сестрица? – впервые Рэймон, сидевший спереди и управлявший лошадью, обернулся к спутнице.

– Как ветер, запертый в сундуке – мерзко, тошно, неуютно, – пробурчала Марта.

– Тогда нам с тобой, возможно, стоит поменяться ролями? – предложил Рэймон. Эти слова он повторял каждый раз, когда они обсуждали план.

Бледность и усталость улетели вместе с весенним ветром. Откинув с лица непослушную прядь, Марта гордо вскинула голову.

– Ни за что! В этой башне моя судьба, а не твоя.

Рэймон улыбнулся. Благородная кровь играла на лице Марты в те моменты, когда она проявляла гордость.