На пути к счастью

Из-за прошлой ошибки во мне появился страх перед деревьями. Нож лежал по-прежнему под матрасом, взять его с собой я не решилась. Если вдруг я упаду и порежу саму себя, то как это объяснить Виктору Петровичу? Ведь на кухне нам выдают только ложки. Лучше не привлекать к себе еще больше внимания.

Прошло чуть больше часа, прежде чем в окне появилось первое движение. Значит, кто-то сейчас находится в башне. Тот выносливый охранник или метатель ножей? Или это один и тот же человек? Тогда это объясняет, почему за мной еще никто не пришел.

Судя по силуэту, это довольно крупный мужчина. Вероятно, крупнее, чем тот человек из леса. Я прикинула, справлюсь ли с охранником. Даже в моей фантазии тот победил уже после пяти секунд от начала схватки. Да и если я каким-то чудом смогу вырубить этого амбала, то не факт, что ключи окажутся у него. А если здесь не один охранник?

Не спать всю ночь после активного дня стало для меня испытанием. Но возвращаться в комнату рано, поскольку ничего полезного я пока еще не узнала.

Начинало светлеть. Как только небо пронзили первые цветные полосы, охранник вышел из башни. Это вывело меня из легкой дремы. Я начала считать в секундах, сколько времени и что делает мужчина.

Охранник, напевая какую-то песню, подошел к воротам, подергал дверь, проверяя, закрыта ли она, прислонился к ней спиной и закурил. Подрабатывать часами после бессонной ночи – непростая задача. Я замерзла и дрожала всем телом. Мои глаза все сильнее закрывались, и приходилось себя постоянно одергивать.

Раз начался рассвет, то сейчас примерно три часа утра. Жаль, нельзя зайти к тому парню с телефоном и проверить время. Хотя это мне не поможет. Не спать всю ночь – не вариант. Как бы мне заставить себя проснуться минут за десять перед рассветом?

Докурив, мужчина медленно вернулся в башню, продолжая напевать. Я узнала ту песню, что слышала в свой первый день, когда пряталась в душевой кабинке. Значит, это один и тот же охранник. Все манипуляции сторожа заняли около десяти минут.

Я осталась довольна своим исследованием.

Каждое утро начиналось одинаково: стук в дверь, голос Виктора Петровича, и одни и те же слова. Кормили нас, правда, по-разному. Два раза за время пребывания здесь мы сдавали нормативы – в начале курса и сегодня.