Потому что дочь

– Зато у нас в России таких дел полно. Всё время по телевизору что-нибудь на эту тему показывают.

– Правда, у нас такая милиция…, – Полинка выразительно подняла брови и вздохнула.

– В прокуратуре обещали провести проверку, всё расследовать и мне сообщить в Новосибирск, – продолжала рассказывать Алёна, – я не понимаю, почему нельзя поручить это дело какому-нибудь следователю, чтобы он попытался разобраться, пока я не уехала, расспросить меня об известных фактах. Я чувствую, что никто не планирует проводить расследование.

Хотя, конечно, хочется верить в лучшее.

– Наверное, уже соскучились по дому?

– Да, уже мечтаю скорее взять билеты и уехать домой, – призналась Алёна.

В этот момент из своего кабинета вышел заведующий, до этого разговаривавший с каким-то мужчиной. Он жестом пригласил Алёну в кабинет и подробно расспросил её о визите к прокурору.

– Черт знает что, – прокомментировал он услышанное, – такое впечатление, что никому ничего не надо… Умер человек! Заслуженный человек, ветеран войны.

Так вы разберитесь, сам он умер или ему помогли, чтобы мы не мучились от подозрений!

– Самое ужасное, что у убийц, похоже, был ключ, – сказала Алёна. – Недавно прихожу в квартиру, а там появились свежие следы двух пар ног, скорее всего мужских, судя по размерам. Пижама отца исчезла, она лежала на постели, полосатая такая.

– Все мы видели эту пижаму, – удивился заведующий, – и что – её нет?

– Вот. Нет пижамы, – вздохнула Алёна, – мы всё обыскали. Зачем она понадобилась?

Заведующий явно впечатлился рассказом.

– Давайте я Вам выпишу общежитие, если хотите, – предложил он. – А то я за Вас боюсь.

– Нет, спасибо! Меня приютили соседи. Они такие добрые, во всём мне помогают.

– Надо же, а Ваш отец, насколько я знаю, ни с кем из соседей практически не общался. Я думаю, если бы он не был такой замкнутый и побольше рассказывал, что у него есть дочь, пусть далеко, в Сибири, то, возможно, остался бы жив. А то подумали, наверное, что он одинокий… Папа Ваш, он ещё бодрый был, до последнего преподавал, правда, на полставки.

Еще изостудию вёл, вместе с Анфисой Васильевной. Я дам её телефон, может, расскажет что. Еще он любил бывать в Брестской крепости, ходил туда пешком чуть не каждый день, хотя это далеко. А рисовал как много… Да, жалко, конечно, человека. Вы хоть будьте повнимательнее, берегитесь. А то мало ли что.

– Я уже домой собираюсь. Хотела отдать на кафедру часть его книг.