Заставь меня простить

Позволил устроиться так, как ей было удобно: верхом на его коленях, и руки свои не убирал, придерживал, чтобы Крис не упала.

И держал так крепко, словно она была самой главной его драгоценностью. Чем-то крайне важным и необходимым. И сам целовал ее так жарко, голодно, увлеченно…

Заплетался пальцами в ее волосах. Гладил шею. Терся пахом об нее, да так, что сомнений не оставалось – он хочет того же, что и она сама…

Втягивал язык, облизывал, играл с ним, прикусывал ее губы и шею…

У Кристины даже сейчас колени подрагивали, мышцы бедер сводило, опаляло внутренности жаром от этих стыдных воспоминаний… Она предлагала ему всю себя, а он ведь не отказывался!

А потом внезапно остановился.

Уложил под одеяло, как маленькую… Кристина даже противиться не могла, настолько ее вышвырнуло из реальности.

Плакала потом уже, когда он ушел. Зубами грызла подушку от обиды. Давила внутри рыдания, чтобы Игорь не услышал через распахнутое окно…

Думала, что вообще никогда уже больше не сможет уснуть, и не помнила, как отключилась.

– Сын, где она? – Мужские голоса за дверью заставили подпрыгнуть, с новой силой растереть лицо. Еще не хватало, чтобы хозяин дома что-то заподозрил в их отношениях с Игорем.

Похоже, Владимир Сергеевич с утра объявил ее в розыск, и теперь проверял все помещения, поочередно открывая все двери.

И сейчас он был в комнате Залесского-младшего, до Кристины еще не дошел.

– Отец. Ты совесть потерял? Так у меня ее тоже нет, вообще не по адресу.

В отличие от самой Кристины, Игорь был весел и бодр, судя по голосу. И стоял он где-то совсем недалеко от окна, потому и слышен был так хорошо.

– Где Кристина? Куда она пропала? Я же говорил – не трогай девочку, не беспокой ее! – Владимир Сергеевич казался очень злым и крайне взволнованным.

– Мы же вчера договорились, что я не лезу к вам. Ты не веришь моим словам, отец?

Девушка затихла, перестала дышать, впитывая услышанное. Пыталась разгадать и угадать каждый перелив интонации.