Развод на миллион. Вакансия: помощница

Но сделала только хуже: он меня еще крепче сжал.

– Я проверяю, достаточно ли ты остыла…

– Послушай. Пожалуйста, послушай меня.

Я слышала, что вести переговоры с террористами – дело бестолковое и глупое.

Но мне уже ничего другого не оставалось! И, с трудом подбирая слова, я честно попыталась!

– Я – весь внимание. – Вторая ладонь оказалась рядом со второй. И сжала меня с такой же немалой силой. – Ты вся дрожишь. Замерзла?

Невинный вопрос. И задан с таким участием, что можно было бы даже поверить: Степан обо мне переживает.

Но что-то мне подсказывало, что это – чистой воды издевательство!

– Зачем ты меня сюда привез? Чего добиваешься? Неужели, реально хочешь уложить в постель? Это слишком дорогой эксперимент, тебе не кажется?!

Так много звуков пришлось из себя выдавливать, что даже горло пересохло. И то, что начиналось как уверенная речь, закончилось тихим, сдавленным шепотом…

– У тебя муж – козел, который ни во что тебя не ставит. Разве этого не достаточно, чтобы от него уехать?

– Я могла бы уйти в другое место! – Моя обида на Никиту сыграла дурную службу: только сейчас начало доходить, какую глупость я совершила: ведь могла бы просто уйти от него! Послать ко всем чертям и уйти! Вместо этого, зачем-то потащилась в глушь к Степану!

– Ты мне очень мешала на своем месте.

Это прозвучало так обыденно и просто, что захотелось сначала зажмуриться… А потом – заорать. В голос! Так, чтобы у этого душнилы уши заложило и не отложило потом никогда! Чтобы больше не мог обсуждать никакие договоры!

– Что?! Ты хотел разорить нас? И для этого затеял весь спор?!

– Не тебя.

– Но это же наш с ним бизнес!

Идотство! Бред! Белиберда!

Стоять в обнимку с чужим полуголым мужиком, прижатой к нему всем телом, и обсуждать, как он планировал нас кинуть!

– Теперь уже – не ваш, а его. А ты свои деньги получишь, по-любому.

– Твою ж налево, Степан! – Тело пыталось меня предать, самым бессовестным способом.

– Могу и направо. Мне не сложно… – Он продолжал цинично ухмыляться и смотреть на мой рот. Что там увидел – черт знает. Может быть, крошки от булочек тети Маши, которыми она нещадно меня угощала, да еще и с парным молоком?

Непроизвольно облизала губы, в надежде, что устраню неловкость.