Слишком близкие люди

Панорамные окна открывали вид на великолепное сумасшествие природы: черная вода и черные тучи сливались, линия горизонта исчезла полностью, и посреди бушующей, клубящейся темноты вспыхивали и долго не гасли яркие молнии.

Понадобилось много времени, чтобы заметить: он в гостиной был не один.

– Давно здесь сидишь? – Лера сидела почти у самых окон. Прямо на полу расположилась. Встал у нее за спиной, не прикасаясь. Не стал рисковать.

В ответ – лишь пожатие плечами

– Не замерзла? Вообще-то, здесь холодно, а ты на полу… и даже плед никакой не положила…

– Нет.

 – Сдавленный голос. Такой, как бывает у плачущих. Потом растерла щеки и глаза ладонями. Обхватила себя за плечи, съеживаясь. – У меня все нормально, Андерс. По дому я тоже прошлась – все хорошо. Иди, спи. Тебе вставать рано…

Он, конечно же, послушался. Вот прямо развернулся и пошел. Правда, не спать, а за пледом или одеялом. Помнил с прошлых своих приездов, что они сложены стопкой у камина.

Нашел сразу несколько. Еще и пару больших подушек прихватил.

Уже не спрашивая разрешения, постелил один на пол, прямо позади Леры, уселся на него. И легко, словно ребенка, подтянул девушку ближе к себе, устроил между коленей, сверху накрыл еще одним пледом.

Как ни странно, Лера не сопротивлялась. Послушно откинулась ему на грудь, позволила обнять обеими руками. Слегка покрутилась, устраиваясь поудобнее, потом затихла.

– Ты можешь сделать вид, что меня здесь нет.

Даже говорить не обязательно. Но, прости, оставить здесь тебя одну я не имею права.

– Спасибо. Хочешь, чтобы я представила, что ты – мебель? – Лера хмыкнула беззлобно.

– Как хочешь. Хоть тумбочкой, хоть креслом. Главное, не окоченей здесь к утру.

– Говорящих кресел не бывает, Андерс! А ты и молчание – слишком несовместимы. – Лера, похоже, снова терла глаза. Но было слишком темно, чтобы разглядеть точно. А еще она вкусно пахла, просто невероятно вкусно, и это немного сбивало с толку.

– Вот сейчас даже было немного обидно, кстати! Меня обычно держат за молчуна…

– На фоне Янкевичей, обоих, ты и есть молчун. А вот когда хочется одиночества – кажешься чересчур говорливым.

– У тебя кожа ледяная просто! – ушел от щекотливой темы, очень вовремя мазнув щекой по уху девушки. Нечаянно вышло: тянулся, чтобы плед поправить, и слишком близко нагнулся к ней.