Мышеловка для кота

Я искренне, всей душой надеялась, что самоопределившийся буфер шагнет вслед за мной. Предатель. Остался гонять чаи с секретарём. Конечно, лопать её сдобные плюшки намного интереснее, чем наблюдать за моей казнью. А она будет, несомненно. Только вот, знать бы – за все грехи, или только частичные? Два года – это считается давностью лет, или еще не вытягивает на амнистию?

Кир зашел следом и плотно прикрыл дверь. И мне совершенно не показалось, что его руки, очень так качественно, прошлись по моим бокам. Вроде как, подтолкнули вперед… Или просто потискали? Иначе, зачем бы им соскальзывать на мою задницу? Она здесь вовсе ни при чем!

Атмосфера сгустилась.

До невероятной плотности: воздух, казалось, нужно отрезать кусочками, чтобы вдохнуть. И выдыхать его такими же маленькими, колючими кусками. Потому что в горле моментально пересохло, будто сдавило обручем.

А еще Кир… Стоит за спиною и дышит куда-то в затылок. Жарко от него, как от печки. И руки, наглец, даже не думает убирать.

– Что вы себе позволяете?! Уберите, пожалуйста, руки от меня.

 – Что-то ни фига не грозно вышло. Скорее – сипло и жалобно

– Нет уж, Елизавета Батьковна… простите, плохая память на имена… Я вас буду сейчас контролировать.

Едрит твою! Это, интересно, как?!

Ну и, конечно же, наедине с Кириллом наступил рецидив моей главной болезни: словесного недержания. Это когда язык произносит мысли одновременно с их появлением. Если кокетничать, это можно назвать непосредственностью… Но, если быть честной с самой собой, то это опасная инфекция.

Причем последствия, почему-то, проявляются на пятой точке. Она, прямо-таки, вся зудит и чешется, в предчувствии приключений.

Короче, вопрос прозвучал вслух. И я замерла, в ожидании ответа.

– А я вас, быстрая вы наша и эффективная, буду придерживать, чтобы слишком не разгонялись. – И он, наверное, для надежности, прижал еще плотнее. Все мышцы в организме напряглись и сжались. Особенно те, на которых сидят. – А вы сейчас достанете свой ежедневник, и будете конспектировать весь наш разговор.

Дословно.

– Зачем? – Очень не люблю разговаривать, когда собеседник тебе не виден. Однако, повернуть голову и посмотреть в глаза – страшно, очень. Как-то, вдруг, вспомнилось, что Кирилл напоминал мне хищника. И почему я об этом забыла-то? – У меня нет проблем с памятью. Можно просто законспектировать основные моменты.

– А мне что-то подсказывает, что эти проблемы есть… – Теперь уже дышит в районе виска и уха. И все сильнее в себя вдавливает.