Измена. Твои (не)желанные

Вдруг, мне повезет, и получится сбежать быстрее, чем Женя поймет, кто прячется под мокрой спецовкой службы доставки?

Натянула кепку на лоб, как можно глубже.

Холод давно прошел, меня всю обдавало жаром. Еще чуть-чуть – и от насквозь мокрой одежды начнет подыматься пар.

Нечаянно шмыгнула носом.

– Ушел отсюда, я сказал! – От этого окрика мы вздрогнули одновременно – и я, и молодой пацан. Господи. Я бы с удовольствием унесла ноги. Только сначала нужно принять оплату…

– Девушка, давайте сюда свой терминал.

 – Не глядя в накладную, не сверяя ни сумм, ни содержимого коробок, Женя провел карточкой, как фокусник, тут же легко убрал ее…

Все это время я изучала шнурки на его лакированных туфлях.

– Приятного аппетита. – Проскрипела дежурную фразу не своим голосом. Могла бы совсем притвориться немой – но нельзя, за такое можно и выгрести штраф…

– Постойте.

Один шаг мне оставался до свободы! Один лишь шаг – и я смогла бы снова дышать спокойно и ровно. И навсегда забыть этот адрес – вернее, запомнить.

Чтобы никогда, ни за какие бонусы, больше не брать сюда заказы!

Этот шаг не случился.

Женя схватил меня за рукав. И так надежно, что вырваться я могла бы, только оставив ему куртку вместе с рукавами. Хотя… Сердце уже оставила когда-то… Куртку могла бы подарить и подавно…

Только за окном: ливень, плюс пять и штормовое предупреждение. И если я опять заболею, меня выгонят, и мы снова останемся без еды.

– Девушка. Вы же промокли, остановитесь. Тут есть подсобка, можно согреться, попить чаю, переждать непогоду… – Он говорил мне в спину, ничуть не смущаясь такого положения.

И так мягко, так настойчиво, так добро… Хотелось растаять, послушаться, смириться…

– Мне некогда. – Охрипшее горло опять спасло: сейчас никто и ни за что не узнал бы мой настоящий голос.

– Я хочу оставить вам чаевые. Скажите номер карты или телефона.

И, конечно же, не случайно ( у Жени ничего случайного не возможно), он зацепил мой рюкзак. Попросту стащил с моих плеч и уронил на пол.

– Простите.

За это неудобство я тоже заплачу.

– Оно того не стоит. Я спешу.

Присев, уронила кепку. Мокрые волосы сосульками облепили щеки, лоб, полезли в глаза.

– Я помогу.

За каким-то лешим уселся рядом тоже. Сердце ухало, как кузнечный молот, от его близости. От того, как он пах: уже совсем иначе, по-взрослому, незнакомо. И в то же время: такой родной аромат, что в носу защипало от накипающих слез.

За что мне это все, Господи?!

– Олеся?

Узнал.