Дрессировщик. Искупление

 – Валерий барабанил пальцами по рулю, что-то сосредоточенно обдумывая.

– Мне… очень жаль. – Действительно, что тут еще можно сказать? Сейчас Игорю нелегко, наверное. Хотя, это же Суворов. Он в любой ситуации найдет повод, чтобы сделать выводы и прочитать пару нравоучительных нотаций. – Как он?

– А бес его знает, Жень. Ни от кого не могу ничего допытаться. Все очень поверхностно и без подробностей. На уровне слухов и предположений. Кто-то говорит, что он в коме и при смерти, а кто-то – что у него лишь легкие синяки и царапины.

Вот и думай, кому верить.

– Странно. Обычно его люди знают все и обо всем. Не может быть такого, чтобы он один где-то потерялся, и никто информацией не владеет… – Женя старалась рассуждать разумно, подавлять эмоции, которые сейчас могли только помешать.

– Да люди-то знают. Просто ничем не делятся. И так заходили, и этак, и с разных сторон подкатывали – не говорят даже, в какой больнице лежит.

– А зачем тебе это, Валер? У вас с ним какие-то дела еще, да? Не можешь без него завершить? – нужно было спрашивать о чем угодно, только бы не позволить себе думать о том, как Игорю плохо сейчас.

Раньше, совсем недавно, Женя бросила бы все дела, всех поставила на уши, но уже летела бы к нему в больницу. А сейчас… нужно было остановиться и не делать глупостей.

Суворов ясно дал ей понять, как мало она значит в его жизни. Лошади хозяев не навещают, даже если и сильно тоскуют в чужом стойле. А Женя – не лошадь. Но она и не тоскует. Вот ни капельки. Игорь прекрасно справится и без ее ненужного сочувствия.

А жалость ему точно не нужна.

Только пришлось еще сильнее сжать пальцы и зубы. Чтобы не расслабиться и не начать думать иначе.

– Может, ему помощь какая-то нужна. Фиг знает. Он же в каком-то захудалом городке лежит. Какая там медицина, чем лечат и как – надо бы разобраться.

– Ты серьезно? Хочешь ему помочь, просто так?

– Жень, вот не надо из меня делать монстра. Это нормальное человеческое желание – помочь тому, кто попал в беду.

И я, вроде бы, еще не давал повода, чтобы не считать меня человеком. – Последнюю фразу мужчина произнес почти с обидой в голосе. Ну, или с чем-то, очень сильно ее напоминающим. – Или давал, но не заметил?

Он глянул искоса, не отрывая взгляда от дороги. Тут же уставился в лобовое стекло. Но было заметно, что напряженно ждет ответа Жени.

– Нет. Не давал. – Если не считать, что согласился поменять животное на человека. И явно сделал это не из высоких побуждений.