Дрессировщик. Искупление

Симонов, со своими шутками и прибаутками, был еще тем деспотом и тираном. Он заставил умирать от усталости не только Женю, которая никак не понимала, зачем ей бесконечно примерять такое количество костюмов, юбок, блузок и брюк, но и всех сотрудников магазинов. Нечаянно глянув на бирку с ценой, очень умело спрятанную в карман одного из жакетов, чуть в обморок не брякнулась.

– Валерий, вы… – метнулась к нему из примерочной, слава богу, еще не успела снять очередной наряд.

– Тише ты, – он зашипел, дернул за руку и усадил рядом с собой на диван, на котором спокойно распивал кофе, пока девушка сгоняла семь потов.

– А сколько вам, кстати? – Этот вопрос мучил Женю давно. Решила использовать эффект неожиданности.

– А сколько дашь?

– Восемьдесят семь. – Знала, что может обидеться. Но она была слишком усталой и злой, чтобы об этом заботиться. И эта вечная игра в угадайку изрядно поднадоела тоже.

– Хм… Спасибо. Обычно дают девяносто и больше.

– Вы всег… – Договорить не успела. Большая мужская ладонь быстро зажала ей рот.

– Ты! Привыкай называть меня на ты, Женя!

– Хорошо. Постараюсь. Валера.

– Вот. Отлично. Мне нравится такой подход! Так что ты хотела сказать?

– Ты всегда знаешь ответ на любой вопрос?

– Когда не знаю, начинаю громко кашлять. Пока прокашляюсь – успеваю придумать.

– Не боишься больным показаться?

– Меня и так мало кто здоровым считает. Ну, и не так часто приходится это делать.

Эти словесные перепалки с Симоновым очень бодрили, заставляя мозги работать на полную катушку. Но утомляли жутко.

– А зачем ты из кабинки-то выскочила? Хотела, чтоб я вещи на тебе потрогал, а не только посмотрел? – А он снова хохмил, ни о чем не задумываясь.

– Ты видел, сколько это стоит? – Женя прошептала испуганно. У нее волосы на голове шевелились от порядка цифр. – Может, пойдем, поищем где-нибудь другой магазин, где шмотки не шиты золотыми нитями?

– Нет.

– А что? Там все так одеваются? – ужас в ее голосе нарастал с каждой минутой. – Это ж сколько, получается, зарабатывать нужно?

– Нет. Не все. Многие копят по пол-года, чтобы какой-нибудь шарфик ухватить на распродаже.

– Тогда… Может, и мне не нужно? Зачем так выделяться?

– Затем, что я так хочу, Женя.