Будет так, как я хочу!

– Ну, почему же горюшко, бабуль? Новая жизнь – это ведь счастье. Разве не так?

– Это, Настюш, ответственность. И большая работа. На всю жизнь, между прочим. – Она как-то мигом посерьезнела, даже насупилась. – Вон, сына вырастила, тебя теперь, а работы никак не убавится! Это только в кино вашем дурацком идиотки с пузяками порхают, словно бабочек нажрались, сразу видно – ни одна еще ни разу не родила! Иначе б совсем по-другому снимались!

– Мам, давай, оставим на время эти разговоры? Ты со своими сериалами скоро последний ум потеряешь! – Отец, до того молчавший, вмешался в нашу беседу.

– А что я не так сказала? Им, вон, напоказывают, как это все легко и сказочно: подушку к животу привязали, побегали с ней, а потом рррраз – и милый пухляш на ручках! Вот потом молодежь и залетает пачками, все думает, что это легко и просто…

– Так, Настя, пойдем. Мама, потом проведешь воспитательную беседу. Только вот, кажется, мы с ней слегка опоздали.

Понурую и пристыженную, отец потащил меня в кабинет.

Уселся за стол, как обычно, мне указал на мое «виноватое» место.

Мы всегда так общались, когда разговоры велись серьезные, как правило, о моих ошибках и грехах.

– Я говорил с Залесскими. Они не против ребенка…

– Ну, надо же, какое счастье! А если бы были против, то что? – Я вскинулась мигом, пораженная тем, как мой, всегда независимый и гордый, отец легко подчинился чужой воле.

– То пришлось бы думать, что с этим делать… – он ответил расплывчато, но и этого мне хватило.

– Папа. Скажи.

В какой момент я перестала быть твоей дочерью и превратилась в какую-то разменную монету?!

Он поднял на меня тяжелый взгляд, не обещающий ничего хорошего. Раскаяния или хоть капельки жалости там не было, а я мечтала, что смогу достучаться…

– Ровно с того момента, как ты решила, что тебе дороже какой-то подонок с улицы. Ты сама все сделала для того, чтобы изменить мое отношение, Настя.

– Но ты же мне помог? Зачем? Если считал, что я больше никто для тебя? Надо было все так и оставить!

– Не делай из меня большего урода, чем я заслуживаю, дочь.

Ты наворотила дел, а мне приходится их расхлебывать. – Его голос звучал устало, но все так же твердо. – Чтобы выйти из этого дерьма с наименьшими потерями, понимаешь?

– А рассказать мне подробности – не судьба? Чтобы я хоть немного представляла, что происходит?

– Меньше знаешь – лучше спишь. Просто слушай меня и делай то, что сказано!

– А если не стану?

– Значит, документы оформим без тебя.